Жена по вызову с другой планеты

Почему он так уверен, что я побегу за ним словно собачка по первому зову?

— Даже если я подпишу рабочий контракт на аутсорс, это ещё не значит, что я буду жить с тобой, Вейлор, — сказала я жёстко. — У нас были короткие отношения, они закончились.

Он отрицательно покачал головой и внезапно достал из нагрудного кармана пиджака сложенный вчетверо лист. Смутное предчувствие меня не обмануло. Это был сделанный мною рисунок — портрет самого Вейлора. Глаза у него получились как настоящие…

— Помнишь? — спросил он.

— Помню, — пришлось кашлянуть. — Из сумочки во флаере выпал.

— А что здесь нарисовано?

«Ты», — чуть не ляпнула я.

— Горы, озёра, вид из твоего окна, — тщательно вспомнила враньё я.

— Коралловые озера, да?

— Небо чистое, без облаков? Солнечный день был?

— А лавочку у причала ты рисовала?

— Габи, у озёр, которые видно из окна моей квартиры, нет никаких причалов.

Я прикусила язык. Вейлор тем временем с нажимом провёл рукой вдоль моего позвоночника и слегка коснулся основания хвоста.

— Мне так понравились те сладкие эмоции, которые ты испытала, посмотрев на рисунок, что я повесил его на кухне. Представляешь, каково было моё изумление, когда заскочивший для подписания договора Давид брякнул что-то вроде «не замечал за тобой раньше такой степени самолюбования».

Я фыркнула в шею мужа, внезапно представив себе его лицо в тот момент.

— Ты рисовала меня, Габи, и ты определённо ко мне испытываешь очень тёплые чувства, хотя тщательно это пытаешься скрыть, — проникновенно сказал Вейлор.

— В качестве кого?! — возмутилась я. — Учти, я планировала подать на развод с тобой через три-четыре месяца.

— Почему это?! Я же… — я напряглась, вспоминая формулировку, по которым АУЦ давал развод своим мужчинам с чистокровными женщинами моей расы, — алчная, злая, расчётливая стерва, которая спит и видит, чтобы обобрать тебя до последней нитки.

— Увы, — Вейлор неожиданно легко пожал плечами, — с недавних пор фамилия «де Бьён» стала на территории Серебряного Дома ругательной. Меня только сегодня предупредили, что больше не будут рассматривать ни одной моей официальной заявки, так как госпожа де Бьён злоупотребляет гражданскими правами.