Жена по вызову с другой планеты

Доказать приставания было очень сложно, камер в зоне отдыха офиса фирмы не имелось, зато вместе с вещественным доказательством — найденным блокнотиком — Тобиаса и Темира лишили свободы на несколько лет за коммерческий шпионаж.

Время шло, госпожа де Бьён плотно обосновалась на Цварге, и это заставило сотрудников консалтинговой фирмы задуматься. Если на корпоративе все подумали, что Вейлор женился на Габриэлле ради статуса — как-никак, красотка-эльтонийка — вариант получше, чем отсутствие жены, — то за первые же месяцы работы Габи в компании все уже не знали, куда деваться от столь энергичной особы.

Габриэлла проявила такую деловую хватку, какой цварги точно не ожидали от женщины.

По фирме поползли различные слухи: кто-то сделал предположение, что уважаемый Вейлор де Бьён пожертвовал собой ради бизнеса, чтобы сманить редкого высококлассного профессионала в сфере маркетинга; кто-то выражался мягче и считал, что на самом деле Габриэлла — предприниматель, которая приобрела часть акций компании — и именно поэтому так радеет за успех фирмы.

Давид подозрительно щурился, присматривался к Габи, внимательно наблюдал за всеми изменениями, но молчал. В конце концов, он сам был совладельцем фирмы и прекрасно видел, что девушка лишь увеличивает оборот компании.

Деятельная эльтонийка умудрялась быть везде, перепроверять проекты, требовать переделать материалы и исследования, где сотрудники явно работали не в полную силу.

Там, где раньше «прокатывало», вдруг появились требования о высоких стандартах; там, где раньше визуальная составляющая играла не такую большую роль, ведь директор ранее не обращал на эти мелочи внимания, маркетологи теперь потели до хвостов и резонаторов. Разумеется, всё это сказалось положительно на бизнесе и оборотах, и даже Давид внезапно сменил общение с Габриэллой на почтительное.

За каких-то полгода среди собственных сотрудников Вейлор из «несчастного лишившегося зрения директора» был переквалифицирован в «единственного цварга, способного усмирить эту бешеную эльтонийку». Гуманоиды как сочувствовали Вейлору раньше, так и продолжили — привычку массы не изменить, — но изменился оттенок их эмоций.