Жена поневоле, или Все хотят Люси

Детки наши голодные ютились бы в пещерах, как зверье одичалое, а демоны обменивались ими себе на потеху!

Госпожа Саттия слегка сгущала краски. Голодными и одичалыми темные домовые никогда не были, демоны хорошо заботились о своем имуществе. Мне стоило немало сил уговорить короля демонов продать не отдельную семью, а позволить выкупить целый род от мала до велика. Домовые переселились в Атарлон и стали моими бесценными помощниками.

Как же их много! Точно помню, что перенес в Атарлон двенадцать домовых. Теперь же только на замковой кухне суетились около сорока, остальные присматривали за складами и поддерживали порядок в замке.

Призраки отвечали исключительно за охрану Атарлона. Мне приходилось постоянно следить, чтобы они не сожрали и не напугали до полусмерти кого не следовало. Инициативные у меня призраки и прожорливые, заразы…

У домовых было больше свободы. Я не вмешивался в их быт, не устанавливал дополнительные правила. Хотя внешний вид мелких помощников был далек от идеального. Я с недоумением осмотрел фиолетовые в белый горошек штаны Пепина.

Вкус домовых меня всегда озадачивал.

Как только Пепин и Гвини прошли через портал, я снова подсел к госпоже Саттии.

– Мне кажется, настало время обсудить ваши претензии к лорду-протектору Атарлона.

– То есть к в-в-вам? – голосистая домовая, держащая в ежовых рукавицах своих сородичей, снова начала заикаться.

Проклятье! Когда я успел превратиться в местное чудовище?

Вспомнилось поведение Люсинды. Меня всегда раздражало то, как она от меня шарахалась.

Неужели ее реакция была небезосновательной? Дохлый гоблин! Ни одна любовница не говорила мне, что я страшный мужик.

Чтобы развязать госпоже Саттии язык, пришлось угостить домовую наливкой из личных запасов. Так вот, прорыдавшись, домовая перестала скромничать и выложила всё. И да, я узнал о себе много нового. В её представлении я был беспощаднейшим демоном-защитником Атарлона, готовым порвать на куски каждого, кто покусится на эту землю. Я принимал у себя в гостях самых злобных тварей этого мира, усмирял их гнев и отпускал восвояси.

Занятная характеристика для ежегодного турнира, но в чем-то домовая была права. Но озадачило и смутило меня не это, а то, что я уловил между строк.

– Госпожа Саттия, гости Атарлона неуважительно относятся к домовым?

– Мы стараемся не показываться им на глаза. Мы… – Госпожа Саттия отчетливо побледнела.

– Я слушаю вас внимательно. – Я ободряюще кивнул и даже улыбнулся, но домовая только отчетливее вжалась спиной в кресло.