– Я художник! Я вижу тебя… – Непризнанный гений вдохновенно обрисовал в воздухе нечто гитароподобное. – Я узнаю тебя в любой маске, прекрасная Тиль! А эта низменная женщина меня выгоняет!
– Ты отработал свои долги, Сальваторе, – раздался разраженный голос Жозефины. – Я предлагаю тебе свободу. И разовые контракты. А будешь жаловаться, не предложу ничего, сам ищи работу.
Обернувшись к Жозефине, которая подошла к столику, Матильда улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась."
"– Вот! Я же говорю, она желает моей смерти! – возмутился Сальваторе.
– На улице почти морозы, мне негде ночевать, а эта безжалостная и бессердечная дама гонит меня в ночь, в грозу, в канаву! Меня! Самого Сальваторе Даэли! – патетически вознес руки к потолку неугомонный художник. – И это тогда, как я начал рисовать свое лучшее произведение! Деву под вуалью!
– Когда ты его начал рисовать? – подозрительно уперев руки в бока, спросила Жози. – Ты сегодня целый день ноешь!
– Ты запретила подавать мне вино, а я без вина не могу творить! Но я вижу образ этой прекрасной дамы! Да! Он стоит перед моим взором, – и он ткнул рукой в веселящуюся Матильду.
– Я его вижу и почти осязаю!
– Пьянь! – припечатала Жозефина. – Пока не увижу денег, ничего не получишь.
– Сальваторе, – улыбнулась Матильда. – Я готова предоставить тебе кров и мастерскую.
– Ты? Я знал, знал, что ты послана мне Небесами! Когда можно переехать? И куда?
– Шато «Ундина», что рядом с дворцом королевы Марии. Но имей в виду, у меня строгие правила: не трепаться, не напиваться, не шляться по особняку, не водить друзей.
В правом крыле есть павильон под мастерскую, при нем комната, их и займешь. Нарушишь правила – выгоню.
– Муза! Богиня! Звезда!
– Иди, иди, – фыркнула ему в спину Жозефина. – И не забудь завтра приехать к девяти утра, у меня есть для тебя работа.
– Ищите другого раба, мадам, – гордо вскинув голову, отрезал художник и, насвистывая похоронный марш, покинул бордель.
– Он придет, – кивнула Матильда.
Повисла напряженная тишина.
– Счастлива приветствовать вашу светлость. Что вас привело в мое заведение? – первой нарушила ее Жозефина.
Матильда вздохнула. Не такого приема она ждала. Ведь она вовсе не собиралась обижать Жозефину, она хотела дружбы и партнерства. Вот с чего Жози на нее взъелась?
– Пойдем поговорим без посторонних ушей, – попросила Матильда.
– Тогда прошу в мой кабинет, ваша светлость. – В голосе Жозефины по-прежнему был лед.
