Когда умер Андрей Волков, спали и все заклинания, блокирующие его дар. И теперь он, Андре Вульф, барон Грасси, некромант. Глупый, необученный мальчишка! Если бы он знал, отчего ни одно занятие, кроме разве что механики, ему не интересно! Если бы хоть догадывался, что лишен чего-то важного! Но ведь он бесконечно верил отцу! Верил, что Единый не дал ему дара, сделал его позором семьи…
Сжав кулаки, Андре зажмурился – такая его обуяла ненависть. Вся злость, вся обида на отвергшего его отца, вся ненависть, которую он долгие годы держал в узде, разом вспыхнула в нем, испепеляя последние остатки сыновней любви.
Ложь! Вот что его окружало всю жизнь! Отец лгал ему, даже мать лгала ему! Пусть из любви, но мать позволила отцу уничтожить их обоих!
И ведь отец ни слова не сказал про дар. Знал. Точно знал, что или анафема, или дар Смерти убьют его, и промолчал! Лицемер! Очистил совесть, выпнув сына во Франкию, и подыхай как хочешь!
Уж не сам ли отец подстроил убийство набожного слизняка? Или враги отца использовали Андре как пешку? Сам Андре не мог убить.
Он не убийца и никогда им не был!
– Ты прав. – Из кружащего по комнате пепла соткалась знакомая фигура, потемнела, приобрела краски, и Шарлемань де Грасси непринужденно уселся на подоконник. – Тебя подставили. И сделал это не князь Михаил.
На мгновение Андре обрадовался. Все же не отец! Все же отец сохранил какие-то чувства к своему первенцу.
Но Шарлемань сочувственно покачал головой:
– Нет. Князь Михаил слишком слаб, чтобы самому избавиться от тебя.
А позорная казнь сына лишила его влияния на императора, погубила его репутацию и дело, которому он отдал большую часть жизни. Ты не прислушивался к политическим новостям, а зря.
– Зря? – переспросил Андре, просто чтобы не молчать. И чтобы не признаваться самому себе, что ему снова больно.
– Союза Руссии с Астурией не будет. Переговоры о браке его высочества Мориса и русской принцессы Анастасии, которые император Руссии начал, прислушавшись к князю Михаилу, сорваны. Сам князь Михаил удалился в дальнее поместье, и император не зовет его обратно.
Андре передернул плечами, не желая пускать в сердце ни капли сочувствия. К кому? К человеку, хладнокровно лишившему его дара и почти убившему? Нет! Какими бы благими не были цели князя Михаила, сочувствовать ему Андре не будет!
– Почему ты уверен, что меня подставили?
– Я видел твои воспоминания. Они тоже заблокированы, но для меня это не проблема. Так вот, для начала тебя отравили.
