А придворным милостиво махнул рукой, мол, церемонии окончены, веселитесь!
Андре облегченно вздохнул и уже собрался снова идти на поиски своей вдовы, она же невеста, как из толпы вышагнул какой-то виконтишка, имени которого Андре не считал нужным запоминать, и остановился, положив руку на эфес. Задиристый петух, чтоб его ощипали!
– Вам здесь не место, мсье. – Голос виконтишки еще не доломался и оттого звучал резко и смешно.
– Идите своей дорогой, – хмуро отозвался Андре и зверски оскалился.
Виконтишка вздрогнул, но не отступил.
Только кинул полный обожания взгляд на своего патрона, принца Себастьена. Пока – без взаимности.
– Вы – самозванец, а никакой не сэр Вульф, – продолжил юнец.
Андре чуть не взвыл. Как же не вовремя! Да еще с такими серьезными обвинениями! Толпа придворных, разумеется, тут же их окружила, с жадным любопытством предвкушая развитие скандала.
– Весьма странные у вас идеи, юноша. Обратитесь с ними к лейб-медикам, – презрительно бросил Андре, прикидывая: придется драться или удастся отбрехаться? И что ему, идиоту желторотому, вообще понадобилось?
– Я вас узнал, хоть вы и трусливо прячетесь под маской! Как вы посмели явиться в ней на императорский прием? Вы – предатель и самозванец, ваше место – на виселице.
Андре проклял все на свете, но не перестал насмешливо кривить губы. Ситуация отвратительная, толпа уже перешептывается, и принц Себастьен обернулся, смотрит… ага, с гневом смотрит на своего клеврета, и тот – увял, не понимает, отчего патрон недоволен, он же старался его развлечь, унизить Черного Волка, правую руку младшего принца!
Придворные игрища, merde!
– Вы несете чушь, виконт, – поморщился Андре.
– Вы пьяны, пойдите прочь.
Тут бы юнцу верно истолковать нахмуренные брови принца Себастьена, извиниться и сбежать, но нет. Петушок распетушился вконец, продолжил наскакивать, а за ним подхватили и прочие – либо недостаточно чувствительные к настроению принца, либо слишком ненавидящие выскочку.
– Снимите маску! Докажите, что вы – благородный шевалье! Позовите гвардейцев! Это нарушение уложения! Маску долой!
Проклятье, проклятье! Они же заставят его снять маску, теперь даже Морис не успокоит разошедшуюся толпу! И его тут же узнают, а дальше – новая анафема и костер… Что же делать?!
«Снимать маску, – внезапно отозвался Шарлемань.
– Спокойно. Без спешки, но с максимумом презрения. Они не увидят лишнего».
«Опять твои штучки, как с клятвой?» – Андре не смог скрыть облегчения и надежды."
"«Не совсем они, но близко.
