– Разве Шарлемань не объяснял тебе, что нельзя соваться в дом к темному магу? Несусветная глупость и мальчишество.
Переведя взгляд на Андре, Тиль вскрикнула от ужаса. Он словно плавился, истекал прозрачно-зеленой магией, пытаясь остановить кинжал… И ему это удалось! Кинжал замер в полутора метрах от него, дрогнул… Вот только сам Андре становился все тоньше и прозрачнее, явно сам этого не замечая…
– Нет! Не смей!.. – закричала она и бросилась между Андре и Маньяком, закрыла Андре собой. – Убьешь его, никогда не получишь меня, ты понял, чертов маньяк?!
– Ну что ты, моя прелесть, я вовсе не собираюсь убивать твоего мальчишку.
Всего лишь сделать доброе дело для моего старого приятеля Грасси, – словно забыв о своих злодейских планах, Маньяк улыбнулся Тиль. – Шарлеманю не слишком нравится делить тело с идиотом Волковым, да и тебе же на самом деле нравится вовсе не Андре, а Шарлемань.
– Какой еще Шарлемань? Не пудри мне мозги.
– Не слушай никого, Тиль. – Андре с трудом давалось каждое слово. – Ты сама знаешь… правду…
– Ох, Тиль, ты же выходила замуж за игрока, пьяницу и полное ничтожество! В магии и науках – ноль, в политике – ноль, всех достоинств – титул и смазливая мордашка.
Вспомни, что ты сама подумала о своем муженьке?
Тиль упрямо набычилась. Все она прекрасно помнит – и диалог с торшером, и невменяемые красные глаза, и отвратительный запах перегара. Но ее Андре – совсем не такой! Она знает правду!
– Я думаю, что хуже извращенца и убийцы вроде тебя быть не может.
– Конечно, дорогая моя, конечно! Сейчас барон Грасси – мужчина хоть куда, даже изрядный маг, а уж дамский угодник… Шарлемань, тебе не стыдно дурить девушку, старый ты развратник? Видишь, Тиль, ему даже не стыдно.
Выманил у мальчишки тело и не краснеет. Хочешь увидеть своего любовника в настоящем виде, моя радость?
– Нет! – Хоть Тиль и прекрасно понимала, что ей манипулируют, но вся эта история с превращением алкоголика в героя была слишком нереальна.
Чудес не бывает. Люди не меняются. Она знала это так же точно, как непреложность законов Ньютона.
И пока Андре был бароном Грасси, юным некромантом и авантюристом, все складывалось. А сейчас… сейчас – рассыпалось. Он слишком много врал ей."
"– Но ведь ты уже кое-что видела на балу, не так ли? Странно, под маской оказалось совсем другое лицо… – Маньяк щелчком пальцев сотворил (или призвал?) два стула. Один – себе, и сразу на него уселся, второй – Тиль, поставив его рядом с ней. – Ты присаживайся, моя радость.
