– Не волнуйтесь, господин посол, я спишусь с его величеством Николаем, и мы все решим к дальнейшей дружбе и процветанию наших великих стран. Не так ли?
– Разумеется, ваше высочество. – Поклонившись, посол отступил.
– Вот и отлично! Я буду твоим шафером, а моя прекрасная Анастасия – подружкой невесты. Думаю, мой будущий тесть не откажется сделать небольшой подарок моим друзьям: наследование титула княгини Волковой по женской линии. Шевалье де Товиль!
– Да, ваше высочество.
– Подготовьте бумаги. А пока не будет ли любезна прекрасная княгиня подарить мне танец? – Принц предложил Тиль руку.
Уже идя с ним на середину небольшого зала, Тиль почувствовала взгляд. Даже не так: она явственно почувствовала прикосновение мужских ладоней к своей коже. Под платьем. Чертовски приятное и возбуждающее прикосновение. Она невольно улыбнулась и качнула бедрами – для Андре, ведь это наверняка он! Иногда его занятия магией приносят… мм… вкусные плоды!
И только через несколько секунд она поняла, что это – не Андре. Совсем другие руки, куда жестче и наглее.
И тут же почувствовала тяжелый, голодный взгляд.
Нет, только не Маньяк! Все было так хорошо, зачем, темные ангелы, вы принесли Маньяка? И нет, Тиль не подаст виду, что ей не все равно. Так только, кинет взгляд через плечо Мориса, чтобы убедиться…
Но никакого карлика или горбуна она не увидела. Сплошь незнакомые лица (и затылки). Странно!
– Вам идет эта задумчивая черточка между бровей, – нежно и насмешливо сказал принц. – Я так много слышал о вас от Андре, но вы слишком редко посещаете Франкию, а герцог Бастельеро все никак не догадается пригласить меня в гости.
Зря, мне же интересно! Чем вы так очаровали моего бешеного Волка? Не иначе как вашими изумительными талантами к танцам!
– Ваше высочество мне льстит. – Тиль сложно было сосредоточиться на светской беседе, слишком наглыми были ласки невидимых ладоней.
– Немножко, – подмигнул ей Морис. – Я надеюсь, вы сделаете Андре счастливым.
– Конечно, ведь он снова станет князем Волковым, – похлопала ресницами Тиль, мысленно умоляя Единого уронить на голову наглому менталисту люстру.
– Лучшим князем, чем был его отец, – Морис не поддержал ее ехидства. – И прекратите уже так озираться. Все подумают, что вы мечтаете сбежать. Катастрофический удар по моей репутации сердцееда! Кого вы высматриваете?
Тиль замешкалась с ответом. Обсуждать с принцем ее непростые отношения с Маньяком? Что-то не очень хочется. А хочется вонзить нож в руку, оглаживающую ее пониже спины.
