– Некоего бесстыжего менталиста.
– Самый бесстыжий менталист в этом зале – ваш покорный слуга, мадам.
Жар бросился Тиль в лицо, она чуть не отскочила от принца. А он, зараза такая, тихонько рассмеялся.
– Нет-нет. Я не трогаю возлюбленных моих друзей. Но догадываюсь, кто это может быть.
– Откуда вы?..
– Вы так очаровательно краснеете, мадам!
Тиль тяжело вздохнула. Где знаменитая французская галантность? Вся досталась шевалье де Товилю, не иначе!
– И кто же это может быть, даже не представляю.
– Думаю, некий темный магистр некоего таинственного ордена.
– Он здесь?! – Тиль едва удержалась, чтобы не рвануть прочь.
Встречаться с Маньяком и видеть, что с ним сделало ее проклятие – нет, увольте! Черный Карлик, темные ангелы, она вовсе не хотела!..
– Конечно, шевалье Д'Амарьяк сопровождает нашу августейшую персону в логово потенциального противника. Вон он, беседует с герцогом Бастельеро.
Тиль с замиранием сердца глянула, куда указал Морис… и ей остро захотелось завизжать на весь зал и огреть Маньяка чем-нибудь тяжелым.
Желательно – насмерть. Сукин сын вовсе не был карликом! Он вообще не изменился, разве что морда стала еще наглее. Но самым ужасным был не Маньяк, а его спутница. Рыжая, как огонь, прекрасная, как золотая осень, и сияющая, как ясно солнышко, Жозефина! Что она делает рядом с Маньяком? Она же его ненавидит! Так почему сияет?! И когда она успела, твою дивизию? Они же виделись совсем недавно, прямо перед рождением Елены, всего-то… пять месяцев назад. Боже, а казалось – вчера…
– Ваша подруга сделала прекрасную партию.
– Морис в очередном па отвернул Тиль от Маньяка с Жозефиной и потребовал: – Смотрите на меня, у вас на лице слишком много эмоций. Я не хочу, чтобы Андре убил шевалье Д'Амарьяка из ревности. Что тогда будет с вашими потомками, не возьмется предсказать и Великий Тигр, сын Удава, сына Медведя и прочая, прочая."
"– Я спокойна, – соврала Тиль, пытаясь успокоить бушующий внутри ураган стыда и отчаяния. – Само спокойствие. Ваше высочество, она знает о проклятии?
– Нет.
И я не советую вам говорить о нем, как бы вам ни было сейчас горько. Мадам Д'Амарьяк вряд ли будет приятно узнать, что ребенок, которого она носит, родится карликом по вине ее лучшей подруги.
– Да, я… я понимаю. Спасибо…
– Не все изящные комбинации магистра должны быть сыграны, – тонко улыбнулся Морис и на мгновение окутался прозрачной серебристой дымкой ментальной магии. А наглая мужская рука исчезла с бедра Тиль. – Будьте осторожны, княгиня.
О да.
