Его куда больше интересовали юные барышни и юные служаночки… А, к демонам недобрую память о доме!
Подавив неуместное желание потрогать вырезанные на мореном дубе символы, Андре толкнул дверь, открывшуюся с протяжным скрипом несмазанных петель.
– Дармоеды, – нахмурился барон. – Мало их пороли, мало! Никогда, мессир Андре, не балуйте слуг и домочадцев. Не оценят. Сядут на шею и ножки свесят! А ты потом красней за них… – Барон вздохнул, проходя вслед за Андре в просторную, заставленную стеллажами с книгами, комнату, освещенную шарами с магическими огнями.
– Развели тут…
В библиотеке в самом деле было несколько пыльно и затхло, словно сюда не заходили долгие годы. Вряд ли, конечно, ведь магические огни (роскошь, доступная лишь сильным магам и очень богатым людям) светили, словно только что заряженные. Чуть непривычным голубоватым светом вместо желтого, но даже ярче привычных.
– У вас огромное собрание, – восхитился Андре, оглядывая полки.
– Здесь лишь малая часть. – Барон указал гостю на глубокое, обитое черным бархатом с золотыми гвоздиками кресло, массивное и древнее, как сам замок.
– Все, что мне удалось спасти от инквизиции. Невежды! Не желают слышать ничего, кроме сказок! Знаете ли вы, мессир Андре, что всего два века назад магов Смерти почитали так же, как магов Жизни? Что в храмах Единого были статуи Молчаливой Сестры, коим приносили дары и просили о милости? О, я вижу, что не знаете. Готов спорить, вы даже не слышали о Сестре Милосердной.
– Не слышал, – согласился Андре, начинающий подозревать неправоту капитана Драккара: барон – не тупой кабан, а хитрый старый еретик.
Очень, очень интересный человек! Возможно, ценный. И плевать, что Храм не одобрит. Им с Морисом барон может оказаться полезен. – Но буду рад услышать. Барон, скажите мне, почему вы вот так запросто делитесь всем этим с первым встречным? Вдруг я – верный сын Храма и сегодня же сдам вас инквизиции?
Барон искренне, весело рассмеялся.
– Ох вы и шутник, юноша! Кстати, позвоните в этот колокольчик, прошу вас. Негоже морить молодого, полного сил мужчину голодом после долгой дороги.
Как вы добрались из Брийо? Что слышно в столице?"
"– Ничего особо выдающегося. – Андре позвонил в большой бронзовый колокольчик, стоящий на столе около его кресла. Раздался громкий, звонкий и чистый звук. – Вы интересуетесь политикой?
– Всем, мой друг, всем! Я так редко слышу новости, все больше солдатские байки о том, кто и когда задрал подол кухарке. Семья выродилась. – Он сокрушенно покачал головой.
