– Так расскажите же мне, кто нынче император?
– Роланд Второй, милостью Единого. Послушайте, барон, вы шутите надо мной. Его величество, да продлятся его годы, правит уже два с лишним десятка лет.
– Всего два десятка? Молодой император, это же прекрасно! И что, он тоже воюет? А драконы, драконы вернулись?..
«Все демоны преисподней, старик что, сумасшедший? Вот же я вляпался», – подумал Андре и уже собрался было вежливо спросить, нет ли в замке кого-то более здравомыслящего и способного заниматься реальными финансовыми делами, как барон тяжело вздохнул.
– Извините, юноша. Я несколько… не то чтобы не в себе, но… – Он махнул рукой и внезапно переменил тему, а взгляд его стал острым и внимательным. – Кто сказал, что у вас нет дара? Отец? Наставник? Священник?
– Я не помню, барон. – Андре слегка растерялся от такого напора.
– Вас обманули. Ваш дар весьма силен, юноша, и вам необходимо учиться. И срочно, немедленно избавиться от проклятия, пока оно вас не сожгло.
– Поясните. – Андре растерялся окончательно.
– Какое проклятие?
– То, что храмовники называют анафемой. Нет, не надо мне рассказывать, как вам удалось выжить, и ни в коем случае не произносите своего прошлого имени. Впрочем, об этом вы знаете, раз до сих пор живы… давно ли?
– Чуть больше недели.
Барон нахмурился и постучал пальцами по подлокотникам.
– Огонь чувствуете?
– Огонь… вот сукины дети! – Андре зажмурился и сжал кулаки. – Так это от анафемы?!
– Разумеется. Эх, молодежь… вы ничегошеньки не смыслите в менталистике, юноша, это непозволительно для такого мага, как вы! Тем более у вас прекрасный покровитель.
Кстати, герцог Ланжерский – маг?
– Менталист, – кивнул Андре. – Правда, не самый сильный. Барон, если у меня и открылся дар, то он не годен даже свечу зажечь. Максимум – я вижу, когда кто-то колдует. Но сам я ни демона не могу.
– Хорошенькое не могу, – снова развеселился барон. – Вы открыли эту дверь, юноша!
Андре не успел спросить, что такого было в этой двери – самой обычной, даже не запертой на замок – как эта самая дверь отворилась, и на пороге показался огромный, косматый и явно перепуганный человек.
За ним толпились стражники, перепуганные не меньше и оттого похватавшие оружие. Сам же косматый, похожий на медведя, беззвучно шевелил губами, глядя на сидящего в кресле Андре.
– А-а, племянничек пожаловал, – насмешливо протянул старый барон. – Скажите ему, мессир Андре, чтобы убирался из моей библиотеки и не смел заходить, не постучавшись.
