Андре внимательно посмотрел на дверь, которая даже не вздрогнула от очередного удара, да и звук слышался еле-еле, как сквозь толстенный слой ваты.
– Ну… – Шарлемань сделал вид, что прислушивается и размышляет. – Слишком настойчиво, вы не находите?
– Пожалуй, пожалуй, – кивнул Андре… и рассмеялся.
Несколько мгновений они смеялись вместе, а затем Андре, послав все внутренние голоса в пень трухлявый, решился:
– Я согласен на ритуал. Не вижу смысла чего-то ждать.
– Уверены? Процесс необратим.
– Уверен. Мне давно надо было что-то кардинально поменять в этой жизни.
– Что ж… встаньте, будет удобнее.
Андре поднялся, опять же не обращая внимания на доносящуюся из-за двери брань и отзвуки ударов. Шарлемань тоже поднялся и, не давая себе труда изображать человека из плоти и крови, подплыл к нему, коснулся…
Сначала Андре обдало холодом – нежным, невероятно приятным, словно глоток ледяной воды в жаркий полдень. А потом мир изменился. Проступили нити, потоки, целые пласты разноцветных энергий, организованные в завораживающе прекрасные системы.
Показалось, он понял, как все устроено! Мало того, мог менять мир по собственному желанию! И он захотел – увидеть, понять! Повинуясь его желанию, стены стали прозрачными, и он проследил за самой яркой, самой важной нитью – до ниши в винном подвале, до скелета в нише. Откуда-то он знал, что Шарлеманя замуровали живым, вместе с родовым перстнем, который не желал даваться в руки бездарным. И ровно на одно мгновение он сам стал Шарлеманем, окунулся в пыльную горечь его воспоминаний, в прохладные струи надежд… и перестал быть.
Глава 10, бизнес и очень много личного
Брийо, Пале-Рояль, два дня спустяАндре– Я не убийца, Морис! – Андре отступил на шаг, хотя хотелось не отступать, а схватить Мориса за грудки и хорошенько потрясти.
– Не горячись, друг мой. – Его высочество был все так же деловит и холоден, как сталь. – Давай сделаем вид, что я не слышал этого ужасного слова. Просто позаботься о том, чтобы старый пень отошел от дел и передал место в совете наследнику.
Законному наследнику, попрошу заметить. А уж займется пень выращиванием роз или сам пойдет на удобрение, меня совершенно не волнует. Ты отлично справился с делом Грасси, справишься и тут.
Морис кинул исполненный нежности взгляд на дарственную, передающую пять шестых баронства Грасси в собственность Первого Имперского Банка. За бароном остался лишь майорат, включающий в себя старый замок, две деревеньки, виноградник и небольшие охотничьи угодья.
