Следом поднял ладонь, подавая кому–то знак, и музыка стихла. А спустя мгновение зазвучала уже громче и «супруг» подал мне руку, приглашая на танец.
Вот черт! У меня же рука в крови! Но выхода не оставалось. На нас и так смотрели со всех сторон…
Вложила свою руку в ладонь командора и… глазам своим не поверила! Рана выглядела как почти зажившая царапина! Будто я поранилась пару дней назад, как минимум. Это чудодейственный медальон виноват в такой быстрой регенерации?
Командор перехватил мою ладонь, а вторую руку положил под лопатку, сокращая расстояние между нами.
Ощутила его прерывистое дыхание над ухом и дернулась чуть в сторону, но командор пресек эту попытку. Его ладонь лишь впилась мне в спину, будто прожигая платье.
Секунда, и мир вокруг пришел в движение. Командор повел, двигаясь плавно и крепко сжимая меня в своих объятиях. Танцевать он явно умел!
А я… я едва успевала переставлять ноги, пытаясь предугадать движения партнера. Выходило сносно. Я по крайней мере ни разу не завалилась.
Но один круг позора – и вот к нам уже присоединились другие пары, отчего мне стало чуть легче. Теперь внимание уже не было приковано только к нам.
– Тебя что, вообще не обучали танцу? – командор проговорил над самым ухом, совершенно не скрывая своего недовольства. – Статуя и та смотрелась бы грациозней.
Вся кровь прилила к лицу, и я едва не запнулась о подол платья.
– Вы сами настояли на этом танце, – я проговорила, изо всех сил стараясь не рухнуть на пол и пытаясь повторять движения за «супругом».
– Потому остаток вечера можете танцевать со статуей.
– Следи за языком! – командор выдохнул над самым ухом. – По какой причине ты покинула зал без сопровождения стражей и без моего разрешения?
– Я просто разговаривала с отцом. Мне и это запрещено?
– Ты должна была взять с собой стража.
– А если мне потребуется в уборную? – я не удержалась. – Мне тоже нужно отпрашиваться?
Хотелось добавить: «Страж подержит мне юбку?» Но я вовремя прикусила язык.
– Ты неисправима, Валери.
Я действую в целях твоей же безопасности. Сегодня здесь много посторонних.
Он сейчас серьезно? Действует в целях моей безопасности?
– Вы так сильно не доверяете своим гостям?
– У меня слишком много недоброжелателей. Жизнь научила не доверять никому, – голос командора звучал жестко. – Даже, порой, себе. И если ты хочешь сохранить свою жизнь, то будешь выполнять все мои указания. И после того, как у меня появится наследник, ты отправишься прочь с глаз моих.
