И даже если Вэйден в пылу страсти позволил себе лишнее и полез целоваться, влепила бы ему пощечину и ушла. Жениху-то зачем докладывать? Разве что из мести, чтобы поссорить друзей и получить хоть какое-то моральное удовлетворение.
Если поведение Кармелы я еще хоть как-то могла объяснить: обида отвергнутой женщины — страшная штука, то Герберта не понимала совсем.
Когда речь заходила о его жене, мой всегда сдержанный, рациональный, по-своему справедливый «шеф» мгновенно менялся. Куда только девались его спокойствие, рассудительность и критичность мышления? Не так уж провинился перед ним Алистер, чтобы, не раздумывая, жертвовать многолетней дружбой.
Да и в смерти Кармелы Вэйден уж точно не виноват.
Я бы подумала, что на моего работодателя наложили какие-то хитрые чары, но экономка заверила, что это исключено: Лоттер постоянно носит защитные амулеты, да и маги-целители в гильдии одни из самых лучших — сразу бы заметили.
Тем не менее, сомнения оставались. Роковая красавица Кармела казалась мне очень подозрительной.
Нила с Брыгом, кстати, обсуждать жену хозяина категорически отказались.
— Она очень любила дочь. Все для нее делала, — вот единственное, чего я добилась от экономки.
Брыг поколебался и ворчливо добавил:
— Закрытая. Я ее почти не чувствовал. Поэтому и найти не мог.
В общем, мутная женщина, как по мне, и вся история, с нею связанная, туманная и неприятная какая-то.
Так что я, наверное, даже порадовалась бы, что бывшие друзья вновь начали сближаться, если бы не два «но».
Больших таких и для меня очень принципиальных."
"Во-первых, я теперь постоянно сталкивалась с Алистером. Он, как нарочно, все время попадался у меня на пути, умудряясь в огромном Ростас-холле выбирать те же коридоры и аллеи, что и я. А отсиживаться в комнате во время его визитов не всегда получалось.
Во-вторых, Брыг с Гхарешем своими разборками, реально мешали, а хозяева и не думали их останавливать. Отговариваясь тем, что Теням, мол, полезно тренироваться. Тем более, друг с другом.
— Бамс! — прозвучало от ограды так-то особенно громко.
Торжествующе.
И вслед за этим по парку понеслось разъяренное:
— Ксарш фыштыг...
Я отложила книгу, вышла из беседки, в которой пряталась от солнца и любопытных глаз — преимущественно зеленых, разумеется, — и сделала несколько шагов вперед, пытаясь рассмотреть, что же там, за деревьями, происходит.
А посмотреть было на что. Духи разошлись вовсю, соревнуясь друг с другом и постоянно меняя внешний вид и форму.
