Жена воина, или Любовь на выживание

Сердце воина билось четко и размеренно, ладонь скользила по моей спине, убаюкивая и успокаивая, но до спокойствия мне было далеко. Как и до беспокойства. Просто сейчас все было безумно далеко, все, кроме Эрана и его прикосновений.

— Ты взрослеешь, — почему-то сказал повелитель Иристана.

— Мм-м? — отозвалась, уже на грани сна и яви.

— Не согласна, но возражать не стала, — пояснил он.

— Есть смысл? — сладко зевнув, устроилась удобнее на нем. — Ты мое сердце, я твое сердце, ты решил, я решила… Без разницы.

— Да? — переспросил Эран, и рука его продолжила путешествие вниз по моей спине.

— Потому что, — я вновь зевнула, — что бы ни решил ты и твое право левого трицепса, мой план действий уже составлен.

— И какой? — Мне показалось, что в голосе воина промелькнули нотки тревоги.

— Отомстить шейсам, уничтожить их источник, вылечить бабушку, свалить с Иристана, — совершенно искренне ответила я и, обняв его, постаралась заснуть.

А меня больше никто не поглаживал.

— Киран, — злой голос донесся сквозь дрему, — ты осознаешь, что ничего не выйдет?

— Да нет, все получится.

И я почти заснула, почти, потому что в следующее мгновение села на Эране, потерла лицо и сонно произнесла:

Ничего не ответив, повелитель Иристана приложил два пальца к шее, через мгновение произнес:

— Зверь ест, эйтны пока в саду, приказать, чтобы отвели в лабораторию?

— Нет, я сама, — легко вскочила с кровати и направилась в ванную.

Когда я, мокрая после купания, вернулась, Эран, уже совершенно одетый, стоял у окна, а на постели меня ждало темно-синее платье, тоже длинное, но ткань поплотнее. Одеваясь, я искоса взглянула на воина, невольно улыбнулась, заметив его сурово-серьезное выражение лица.

— Меня беспокоит, — хрипло начал Эран, — что ты, как и твоя мать, живешь иллюзиями.

Безразлично пожала плечами — меня все устраивало. Кроме одного — безумно хотелось спать, едва на ногах держалась. Мелькнула мысль, что странно все это, но, вспомнив сексуальный марафон с ненаевшимся Эраном, я перестала беспокоиться по поводу излишней сонливости. Подошла к воину, приподнявшись на носочках, осторожно поцеловала его и прошептала, глядя в суровые синие глаза:

— Мои иллюзии. Хочу — живу с ними, хочу — живу ими.