Жена воина, или Любовь на выживание

Нужно было бы испугаться, но его близость, его дыхание и этот хриплый голос просто сводили с ума, не оставляя пространства для страха. Сознание рвало на части, про гордость вообще молчу, она гибла в конвульсиях, придавленная нахлынувшими ощущениями, от которых я была не готова отказываться.

— Киран… — хриплый шепот потрясенного моей реакцией на него воина.

Запоздало вспоминаю, что он меня чувствует, причем практически все эмоции ощущает, в буквальном смысле. И на миг стало стыдно, но одно прикосновение его пальцев к моей щеке — и волна тепла по всему телу, а адреналин исчез, сметенный нахлынувшей волной тепла.

Я застонала, вновь выгибаясь на жестком столе, распахнула ресницы, посмотрела на Эрана и увидела в его глазах разгорающееся пламя, в котором лично я уже откровенно сгорала… И не было ни шанса спихнуть все эмоции на шейсов — я вдруг отчетливо поняла, насколько хочу этого конкретного воина. Всего. Полностью. И обхватив его шею, я приподнялась, чтобы жадно потянуться к губам, прикусить почти до крови и, ощутив солоноватый привкус, окончательно утратить остатки разума. И плевать на все! Подумаю о будущем потом, позже, завтра! Сердце неистово билось, дыхание сорвалось, едва я поцеловала его, и все могло катиться в Бесконечный космос!

И у кого-то тоже весь самоконтроль полетел в мертвые галактики, и, прижимая к себе, воин начал жадно целовать в ответ. Затем опрокинул на стол, рванул ткань платья, обнажая мое тело, и вот на этом моменте я уже перестала что-либо соображать.

А потом, когда все так же упирающийся в стол руками воин, пытаясь отдышаться, смотрел на меня потрясающими синими глазами, я, сладко потягиваясь, вспомнила об одном моменте:

— Что за традиция с засахаренным ужином?

Эран усмехнулся, странно как-то, затем укоризненно покачал головой и произнес только:

— Да-да, — с готовностью отозвалась я.

Синие глаза вспыхнули каким-то странным интересом, и, вновь склонившись надо мной, Эран коварно переспросил:

Где-то на периферии сознания что-то такое предостерегающее дернулось, но наивная я повторила свое:

— К демонам этот ужин, — и, отпрянув, стремительно оправил свою одежду.

Приоткрыв рот от удивления, я едва не вскрикнула, когда приведший себя в порядок Эран шагнул к валяющейся на полу скатерти, подхватил ее, поднял меня со стола и вмиг спеленал. А потом решительно понес прочь из трапезной.