Жена воина, или Любовь на выживание

Шерстюсик и эйтна постарше лежали, мы с молоденькой эйтной сидели и пытались говорить. Получалось плохо, девушка не знала ничего о себе и постоянно чувствовала жажду. Спасибо синекожим женщинам, они всегда были рядом.

На закате пришла третья с синей кожей, поклонившись, сообщила:

— Повелительница, повелитель ожидает вас в трапезной.

Лично мы уже поели — салат, причем и я, и эйтны, а Икасик перед сном догрыз внушительный кусок мяса, так что я бы с удовольствием отказалась, если бы не ожидание приятного.

Так что за служанкой я шла, едва не припрыгивая, в приподнятом настроении вошла в дом, пролетела мимо склонившихся воинов и сама, не дожидаясь, пока откроются, распахнула двери в трапезную.

Эран, сложив руки на могучей груди, стоя у окна, ждал меня.

Танцующей походкой подошла, встала рядом, поняла, что отсюда открывается превосходный вид на нашу чудную компанию — Икасик, эйтны, синекожие женщины, одна из которых уносила поднос с пустыми тарелками. И стало ясно — Эран в курсе, что я уже плотно поужинала.

— Но ты все равно пришла, — протянул повелитель Иристана.

— У меня организм растущий, и потому аппетит хороший, — вру нагло и уверенно.

Право на месть — оно очень способствует.

Тар медленно повернул голову, взглянул на меня, прищурился, но, видимо, был действительно голоден и потому сделал приглашающий к столу жест. Как самая послушная девочка на свете, я пробежалась до стола, села, схватилась за нож и вилку и в нетерпеливом ожидании посмотрела на Эрана.

— Ты меня пугаешь, — улыбнулся повелитель Иристана.

— Просто очень голодная. — Да, игра на грани фола, но меня понесло.

— Насколько голодная? — иным, низким и чуть хриплым голосом спросил Эран.

Подавшись к нему, я выдохнула:

— Очень, очень, очень голодная…

Мышцы повелителя напряглись так, что даже под одеждой вены проступили, но уже в следующее мгновение Эран взялся за вилку и спокойно, но чуть угрожающе, произнес:

— Этой ночью я не буду охотиться.

И мне почему-то резко расхотелось с ним шутить. Но процесс уже был запущен, внушительный кусок мяса уже был отрезан, тягучий и явно безумно сладкий соус уже обволок опущенный в него кусочек, а после всего этого оказался отправлен в рот воина.

Белые крепкие зубы сомкнулись.

А повелитель Иристана сделал первое жевательное движение, причем очень медленно, словно не веря тем вкусовым ощущениям, которые сейчас чувствовал. И после, не проглатывая даже, с четким осознанием произошедшего, перевел взгляд с тарелки на меня.