Жена воина, или Любовь на выживание

Это как посмотреть.

— Эран, — проговорила я вслух, — а вы, тары, вы вообще смертны?

В смысле я тебя, гада, за такое просто прибью!

Усмешка, на каком-то эмоционально-сознательном уровне я ее ощутила. Затем пришел и ответ:

«Планы на будущее придется пересмотреть, Киран. Я сказал тебе об этом еще в квартале развлечений. Научись воспринимать мои слова всерьез».

Ничего не ответив, я просто шагнула к эйтнам, решив, что они первоочередная задача, а с некоторыми я разберусь позже. Эран ждал ответа, я ощущала его ожидание, но старалась думать о чем угодно, кроме повелителя Иристана.

Точнее, думать исключительно об эйтнах, и чувство ответственности позволило вернуть самоконтроль очень быстро.

Для беспокойства просто не осталось времени.

Сначала я позвала двух синекожих женщин, потом потребовала ванну для эйтн, потому как обе пропотели не раз за эту ночь и купание даже в своем невменяемом состоянии восприняли с радостью. В шесть рук мы вымыли обеих, после я потребовала одежду, долго выбирала и в итоге остановилась на свободных рубахах и льняных штанах.

Брюки девчонки восприняли неоднозначно, молоденькая надела все же, та, что старше, не захотела, и пришлось уговаривать. Что не понравилось мне — эйтны больше не разговаривали.

Улыбались, кивали, послушно делали все, что я просила, даже поели салат, мною лично приготовленный, но не разговаривали. И потому, унося тарелки и остатки еды обратно на кухню, я была совсем расстроена.

Открыла дверь, увидела, что теперь в помещении для приготовления еды находятся все четыре кухарки, кивнула в знак приветствия и пошла мыть посуду. Просто в первый раз их тут не было, и я хозяйничала спокойно.

— Повелительница, — несколько напряженно произнесла Ксана, глядя, как я начинаю мыть первую тарелку.

— Кира, — угрюмо поправила я, берясь за вторую.

— Повелительница, что вы делаете? — спросила женщина.

Молча выдраиваю третью по счету тарелку. Молча и вообще не реагируя на обращение.

Несколько минут молчания, и неловкое:

Выключила воду, отставила щетку, повернулась, вопросительно посмотрела на Ксану, кухарка совсем тихо повторила вопрос:

— Киран, что вы делаете?

— Развлекаюсь, — невесело ответила я.

Ривин, повязывая передник, осторожно спросила:

— Вы себя хорошо чувствуете?

— Нет, — абсолютно честно ответила я.

Кухарки с явным сомнением в отношении моей нормальности переглянулись.