Жена воина, или Любовь на выживание

Но после того, что ты рассказала, у меня сердце замирает. Хотелось бы обо всем спросить у бабушки, но…

Она замолчала, мне тоже нечего было сказать, и только Ар спросил:

Ма попыталась ответить и не смогла. Она внезапно подтянула колени к подбородку, обняла их, уткнулась лбом и задышала так, что сразу стало ясно — пытается сдержаться. Я поднялась, подошла к ней, села рядом, погладила по плечу и начала рассказывать:

— Ар, насколько я поняла, дело было так — примерно триста с лишним лет назад на Энастан…

— Что? Какой Энастан? — удивился он.

Мы все стянули маски, едва вошли в корабль, и сейчас изумление отчетливо читалось на лице воина МакЭдл, совершеннейшее изумление.

— Араван, — я понизила голос, — как, по-твоему, на Иристане все воины тар-эны?

— Да, — совершенно уверенно ответил брат.

— Нет, — тихо возразила я, — это вы тар-эны, то есть симбионты, а правящий клан, они тары…

Мама подняла голову, уже не скрывая слез, потрясенно посмотрела на меня, и я продолжила, рассказывая уже им обоим:

— Эта планета носила название Энастан, и здесь жили мы — энастанцы.

Но в один далеко не прекрасный день на далеком, ну я так думаю, что далеком, Тарстане случилась какая-то катастрофа, и сюда прилетели три клана, на трех кораблях. Разведывательный, пассажирский и военный. Догадываюсь, что военных и разведывательных было не по одному, но не суть. Разведывательная экспедиция опустилась первая, при посадке погиб пассажирский корабль, затем на Энастан опустились корабли военных. Но масштаб трагедии можете себе представить — осталось очень много раздавленных горем мужчин и минимальное количество женщин. И осознание, что нужно как-то выжить. Ар, кинь мой сок, в горле пересохло.

Брат, одеревеневший от поступившей информации, неловко бросил, но я все равно поймала, сделала три глотка и продолжила:

— Планету они обозвали Иристан и начали налаживать быт.

А для быта и собственно продолжения рода им требовались женщины…

— Твою мать, — простонала мама.

— Хашшраг! — выругался Араван.

— Да-да, — мило улыбнулась я, — местные женщины.

И замолчала. Мы все молчали, потом мама тихо сказала:

— Если все так и было, то выживала одна из десяти, Кирюш.

— А вот в этом я сомневаюсь, мам, — честно призналась я.