Жена воина, или Любовь на выживание

Важно другое — в соответствии с легендами, с нашими древними верованиями, а верить во что-то нужно, так что да, у нас есть боги, и вот, по легендам, эти самые боги наиболее сильным и достойным воинам возвращают сердце.

Эран резко повернулся, посмотрел прямо мне в глаза и хрипло продолжил:

— Единственную. Ту, что становится сердцем воина, возвращая чувства, эмоции, ощущения.

Я молчала, потрясенно глядя на воина, а повелитель Иристана, как-то странно усмехнувшись, продолжил:

— Тар-эны — наши копии, которые никогда не оставляют идею превзойти оригиналы.

Даже легенду о единственной они попытались воплотить на свой лад. Жалкая пародия. Жаль, им этого не понять.

И вдруг, резко подавшись вперед, Эран почти прорычал:

— Когда я увидел тебя, твою реакцию на воинов в Шоданаре, первой мыслью было — эйтна. Очередная бабочка, рвущаяся к огню, в котором сгорит, и ведь бабочка даже на миг не задумывается о том, что ощущает огонь, глядя на ее гибель… Но твоя обида, твоя ярость на мое предложение обратить внимание на другого воина — и я поверил в лучшее.

Слишком понравилась, слишком зацепила, и твое желание там, Кира, лишь слабый отсвет моего, накрывшего лавиной. Мог ли я дать тебе уйти? Уже тогда вывод был очевиден — нет. Это было выше моих сил.

Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и продолжил:

— Правящий клан никогда не сражается за женщин. Не знаю, говорили тебе об этом или нет, тар-эны воспринимают это как признак слабости, а для нас все иначе. Сражаясь за женщину, начинаешь ощущать ее своей, открываешься, а вот это уже слабость, которой мы сознательно не допускаем.

Но там, в Шоданаре, я был готов сражаться за тебя. По одной-единственной причине — какой-то тар-эн схватил МОЮ женщину за руку.

Усмешка, горькая, даже злая.

— Мне стоило остановиться уже тогда, Киран. Позвать воинов, приказать им вывести тебя и не прикасаться. Возможно, именно так я бы и поступил, не брось ты мне вызов. Не попытайся просто уйти. Но вызов! Мне. От женщины. Мне. И твоя трогательная просьба не приближаться — вот после нее я был готов бросить вызов всем тар-энам разом и по отдельности… О том, какую ошибку совершил, понял, лишь войдя в тебя.

Я вдруг поняла, что почти не дышала все время его монолога, боясь пропустить хоть слово, но после последней фразы не могла не спросить:

Эран отвел глаза. Но все же ответил честно:

— До последнего надеялся, что ты инопланетная тьяме.

И он меня шлюхой обозвал. Обидно, но ожидаемо. Спасибо маме, бабушке и всем теням заодно.