Жена воина, или Любовь на выживание

Обе сидели на кроватях, обе обнимали руками колени, обе дрожали как в лихорадке.

— Здароф, — осторожно поздоровалась я.

Эйтны вздрогнули. Разом. И дрожать перестали. Потом та, что помоложе, взглянула на меня ничуть не черными, а совсем даже светло-голубыми глазами и спросила:

— Оу, — я даже растерялась, но после зашла, дверь закрыла и весело ответила: — Дома.

Та, что постарше, подняла голову, и теперь вздрогнула я — один глаз у нее был карий, второй — непроницаемо черный. Жуткий. Покрасневший. Слезящийся.

— Конъюнктивит, — потрясенно пробормотала я.

— Мое имя? — встрепенулась женщина.

И мне стало стыдно за свою оговорку.

— Нет-нет, — заверила я, — это ругательство такое. А как вас зовут, вы не помните?

У эйтны поникли плечи, голова безвольно опустилась.

Шейсам конец! Всем! Разом! Без альтернатив и компромиссов! Все, достали!

Повернув голову на источник звука, засекла момент, когда тонкая белоснежная и непрозрачная перегородка, вообще не замеченная мною до этого момента, истаяла, открывая взгляду маленькую лабораторию и того самого пожилого тара, который в прошлый раз, если мне память не изменяет, называл меня «принцесса Киран».

— А почему сразу повелительница? — несколько воинственно спросила я.

Тар обернулся, окинул меня чуть насмешливым взглядом и пояснил:

— Вы приняли дар жизни повелителя, следовательно, теперь вы повелительница.

Стою как оплеванная!

Слов нет, даже нецензурных.

— Но это мелочи, — огорошил воин, — подойдите сюда.

На призрачном серебристом экране, фактически висящем в воздухе, отразилась фигура женщины с затемнением в области груди.

И даже вопросов не возникло, кто именно, я просто оглянулась на эйтну, которая постарше.

— Есть два варианта, — абсолютно равнодушно продолжил тар, — можем вернуть к эйтнам, сегодня возвращаем им семь гибнущих, можем оставить здесь, если вам, — усмешка, — все еще требуется игрушка для исследований.

Хмуро взглянула на мужчину, он удивленно на меня, и пришлось пояснить:

— Вот не будь вы пожилым человеком, я после таких слов дала бы в морду!

Тар оторопел, потрясенно глядя на меня.

— Между прочим, — кажется, я разозлилась, — с вашими хвалеными технологиями могли бы и вылечить ее!

Взгляд мужчины неожиданно потемнел, после чего воин поднялся, поклонился, развернулся и направился к выходу. Молча. Такой громадный разгневанный айсберг.

— Что, даже сказать нечего? — разъяренно спросила я.