Никакой свободной рубашки, широких брюк, пояса и жилета.
Эмир даже попытался навести порядок на голове. Смазав гелем, пригладил и зачесал непокорные черные кудри назад.
— Где Мейнор? — снова повторила я, стараясь не кричать и вообще не нервничать. — Где мой муж? Что с ним?
— Все нормально, только…
— Что значит только? Эмир, прошу, хватит тянуть! — рявкнула я, сама поражаясь своему командному и резкому тону.
— Мейнор ранен, — наконец признался демон.
«Ранен… Но жив!»
— Хорошо, — кивнула я и глубоко вздохнула, чтобы скомандовать: — Поехали к нему.
— Николетта…
— Только попробуй сказать, что не надо, не стоит и так далее. Я не останусь здесь сидеть и ждать. Мейнор ранен и я буду рядом со своим мужем. Столько, сколько потребуется.
— Хорошо, — кивнул Эмир пристально меня рассматривая, — ты… вы изменились."
"— И что это значит? — подходя к двери, спросила я и подозвала ближайшего лакея. — Сообщите моей горничной Ирме, чтобы принесла сюда теплые вещи. Мне нужно срочно выехать из дворца.
— Да, аймитэ, — кивнул тот, закрывая дверь.
А я повернулась к демону.
— Вы любите его, — тихо произнес Эмир.
— Что вас удивляет?
— Еще недавно вы рвались в храм Пустоши, стремясь расторгнуть договор, а сейчас… сейчас все изменилось.
— Вы расстроены?
— Нет. Рад. Очень рад, — поспешно произнес демон, только вот радостным не выглядел. — Мейн-оир достоин самого лучшего. Он шел к этому счастью много лет. Мне лишь немного жаль, что он встретил вас первым.
— Осторожнее, Эмир, я могу решить, что вы пытаетесь ухаживать за мной.
— Я бы не посмел.
Мне так хотелось спросить, что с Мейнором, где он, чем закончились их поиски, где папа? Но я понимала, что не место и не время. Не стоит о таком говорить во дворце.
— Простите, если своими… чувствами задел вас, Николетта, — произнес тихо демон, слегка наклонив голову. — Я встречал много женщин из Лагарта. Но ни одна из них не похожа на вас.
— Не уверена, что эти самые чувства есть на самом деле.
Вы выдумали меня, Эмир. Придумали себе любовь, в которой нуждались.
Может мои слова и ранили его, но молчание, которое он мог воспринять, как одобрение, ранили бы его намного больше.
— Возможно. В любом случае, я не хотел бы терять такого друга, как вы.
— И не потеряете.
Вскоре прибежала Ирма с шубкой и шалью. Быстро утеплившись, я поспешила прочь из замка. И едва не упала, заскользив домашними туфлями по снегу и льду. Переобуться я не успела.
