Это же ты послал дознавателей и Каргерайга?
— Я. И что Гаэтар?
— Когда он вставал с кресла, то схватился за грудь. Было видно, что ему больно. А вдруг… вдруг это он тот самый темный маг? Вдруг это он хочет избавиться от короля и сам занять трон. Мечтает снять проклятье крови, которое лишает его рассудка, — быстро затараторила я.
— Это не он, — спокойно ответил Мейнор.
— Почему ты так уверен? Ведь такой вариант нельзя исключать. Он ведь идеально подходит. Кто заподозрит принца в организации переворота и покушениях? Может и роль пьяницы и неудачника выдуманная.
Еще одна маска на его лице. Знаешь, я ведь долго думала о тех нападениях на транспортировке драгоценных самоцветов. Ведь единицы знали о времени, месте и ценности груза. Папа редко кому доверял. А они знали. Выходит, этот кто-то из близкого окружения или наделенный властью.
— Близкого окружения, говоришь? — пробормотал демон, нахмурившись. — Интересно…
Что именно ему интересно, я уточнять не стала, увлеченная своей догадкой.
— Я понимаю, он твой друг, твой подопечный, но… вдруг это принц? Его могли лишить магии в детстве, потому что считается, что король не должен ей обладать.
— Гаэтар был на балу во время твоего нападения. Я это точно знаю.
Я задумалась на мгновение, но сдаваться и отступать не собиралась.
— А копии! Ты же сам сказал, что маг может делать свои темные копии. Вдруг на балу была его копия, в тот момент, когда он сам травил на меня Псов Пустоты?
— Я бы почувствовал копию, Ник. Тот принц на балу был самым настоящим.
— Хорошо! Тогда копия могла удерживать монстров…
— Не могла, — перебил меня муж.
— Копия никогда не сможет удержать созданий Пустоты. Понимаю, тебе очень хочется как можно скорее найти виновного, но это не Гаэтар. И проклятье крови на нем настоящее.
— Думаешь, все это обычное совпадение?
— Может быть.
— Слишком оно явное, таких не бывает, — вздохнула я. — И что теперь?
— Теперь мы вернемся в королевский замок и будем ждать.
— Чего? Свадьбы и всеобщей катастрофы?
— Катастрофы не будет. Я не позволю, — уверенно произнес Мейнор.
— Кроме того, вопрос с печатью остается открытым.
— Думаешь, папа не рассказал о ней? Даже в таком состоянии?
— Уверен. Твой отец поставил блокировку или стер себе все воспоминания о печати. Может, именно поэтому он сейчас в таком состоянии. Если память вскрывали, пытаясь найти хоть какую-то информацию о печати, это могло сильно подорвать его состояние. Так что вся надежда на тебя. Как ты думаешь, где она может быть?
— Не знаю.
