— Будет немного больно.
Я лишь хмыкнула, устраиваясь поудобнее."
"Светлый сначала взялся за правую ладонь, подхватил ее двумя руками и сжал, заставив меня зашипеть от боли.
— Предупреждал же, — сказал Питер и сосредоточился на лечении.
До конца исцелить не получилось, но хотя бы выглядело не так жутко.
— Рейн тебе сказал? — спросила я, когда он лечил левую руку.
— Да. Ты уверена, что действительно смогла заделать трещины?
— Да. Никто не мешал, поэтому получилось быстро.
— Все равно странно, — отозвался Питер.
Он отпустил мою руку и произнес: — Надо наложить мазь и бинты. Попроси Залику. Она будет кривиться, возражать, но заставь ее. Моя сестра не очень сильна в магии и ничего не поймет.
— Спасибо.
— Ты же понимаешь, что о произошедшем немедленно будет доложено главе?
Я кивнула.
— Делай то, что считаешь нужным.
— Думаешь, я расскажу о том, что ты сделала?
— Имеешь право, — не очень уверенно ответила я.
Кажется, от моих слов стало только хуже.
— За кого ты меня принимаешь? Да, я зол на тебя.
Очень зол. Но я никогда не предам тебя, Лирин.
— Спасибо.
— Что собираешься делать дальше? — вдруг спросил Питер. — Сомневаюсь, что ты сможешь завершить задуманное.
— Не смогу, — согласилась я. — Теперь точно не смогу.
Он немного помолчал, а потом вдруг спросил:
— Ты его любишь?
— Я просто вернула долг. Он спас меня, я — его. Вот и все.
Питер не поверил. И я его прекрасно понимала. Звучало совсем не убедительно.
— Не знаю, что ты скажешь главе, какие слова подберешь, но это не поможет.
— Знаю.
— Мое предложение все еще в силе. Мы еще можем быть вместе.
Мне даже стало стыдно.
«Несмотря на то, что я натворила, что предала свою семью и весь род, Питер продолжает меня любить. И даже готов разделить со мной ответственность и наказание, которое непременно придумает для меня дядя.
Нет, я не достойна его любви. Не достойна этого мужчины!»
— Сначала я должна объясниться с дядей.
— Хорошо. Отдыхай. Сейчас вас отправят в башню.
— А ты? — вырвалось у меня.
— А мне еще предстоит погонять существ по каньону, — с грустной улыбкой отозвался Питер.
И вдруг наклонился ко мне и поцеловал в лоб.
— Все будет хорошо.
Как только он ушел, я легла в своем углу, свернувшись калачиком, и, закрыв глаза, почти сразу уснула, убаюканная движением и измотанная после всего произошедшего.
Будущее становилось все более неопределенным.
Питер прав. Дядя не простит и не позволит мне отказаться от плана.
