Сев в кровати, я тяжело задышала, прижимая руку к сердцу и пытаясь понять, что произошло. Это была не боль, а что-то другое.
И только тогда я заметила тень у окна.
Кто-то сидел на подоконнике и смотрел на меня.
Я даже не пыталась присматриваться, сразу поняв, кто именно заглянул в гости.
— Что ты здесь делаешь, Хоторн?
— Не ждала?
В голосе не было ни капли сомнения. Он явно был доволен своей скандальной выходкой и извиняться не собирался. Я могла лишь радоваться тому, что Залики здесь нет. Застань нас кто-нибудь сейчас, скандал был бы знатный.
И плевать, что мы оба только начали отходить от ранений.
— А должна была? — насмешливо спросила у него.
Сев на кровати, я подложила подушки под спину, поправила одеяло и подтянула колени к груди, всем своим видом давая понять, что его визит меня нисколько не напугал и не удивил.
А еще мне очень хотелось верить, что все хорошо, голос не дрожит а сердце не стучит, как заведенное.
И вообще, все происходящее очень сильно напоминало сон. Разве такое может быть на самом деле? Ночь, тишина и мы вдвоем в моей комнате?
У Хоторна, конечно же, было преимущество.
Он-то в темноте видел, а я нет.
Интересно, наверное, я сейчас выглядела. Сонная, лохматая, с пересохшими от жары губами и острыми плечами, торчащими из-под тонкой сорочки, украшенной вышивкой.
А с другой стороны, хорошо, что я его не вижу. Так легче. Глаз не видно, и дышать можно, не боясь провалиться в темный омут опасного взгляда.
— Зачем ты это сделала?
— А ты зачем спас меня два месяца назад?
— Ты на каждый мой вопрос будешь отвечать вопросом?
Я несмело улыбнулась.
— А я тебя в гости не звала. Замок взломал?
— Зачем же? Через окно влез.
Еще лучше. И как не испугался свалиться? Вот весело было бы. Пережил нападение монстров, едва не погиб, но сломал себе шею, когда лазил в чужие окна. Это была бы самая бездарная и глупая смерть из возможных.
— И зачем тебе все это?
— Увидеть тебя хотел, — глухо отозвался мужчина.
— Если увидеть хотел, то зачем допрос устроил? Или ругаться будешь? Расскажешь мне, что дура, что глупая? И не надо было соваться? Это и без тебя знаю.
Только не могла я дать тебе умереть, — отрывисто произнесла, чувствуя непонятную злость.
Одно дело — самой знать о том, на какой риск пошла, а совсем другое — когда тебе об этом говорят другие. Опять. Мало мне было Питера.
Молчит.
Глаза уже привыкли к сумраку, а я все равно рассмотреть ничего толком не могла. Коннор словно слился с тенью.
— Я же темный.
