Дядя не солгал, когда сказал, что с того момента, как Хоторны смогли приручить первую тварь, оседлать ее и овладеть темным искусством, прорывы участились и стали более сложными и опасными. Попытки разрушить купол были и раньше, но лишь после построения лабиринта твари Бездны смогли прорываться в наш мир. Сначала в виде бабочек, а потом принимая и более зловещие формы.
Неужели если я разрушу лабиринт, то наш мир будет спасен?
Нет, не верила я в то, что ситуацию можно пустить вспять. Не уменьшатся прорывы из-за этого, и лучше не станет.
А вот уничтожение лабиринта и обезглавливание темных может только все ухудшить. Они ведь действительно помогали в борьбе с тварями Бездны.
Если темные падут, то мы останемся с тварями один на один. И не факт, что выстоим.
Как же дядя не может этого понять?
Почему так упрямо обвиняет Хоторнов во всех прегрешениях и мечтает уничтожить?
И как быть мне в этой ситуации? Как остановить его, не подставив семью и весь мир под удар?
Ответа не было, как ни старайся.
А еще я пыталась найти как можно больше информации о привязке.
Ведь не мог наш случай быть единственным. Я точно знала, что такое было и раньше.
Было. Я нашла всего пару таких случаев. Всегда жертвовал собой лишь мужчина, который пытался спасти свою возлюбленную. Но никаких особенных способностей ни он, ни она не получали.
Может, скрывали?
Хотя ответ может быть еще проще. Влюбленная героя получила новые способности, но так никогда о них и не узнала, потому что дар свой не развивала и к трещинам не допускалась.
Так что мои поиски были практически безрезультатны.
Ох, как мне хотелось проверить способности, убедиться, что все это не приснилось, но нельзя. Сомневаюсь, что дядя простит мне самоуправство.
Устав от хождения туда-сюда, я забралась в кровать и укрылась одеялом, пытаясь согреться.
Коннор.
До нашей встречи осталось всего несколько часов.
И это пугало еще больше.
Что он скажет? А я… как мне быть? Что делать и говорить?
— С днем рождения меня, — снова прошептала я, поворачиваясь на бок и закрывая глаза.
Утром меня никто не разбудил.
Не было мамы с шутливыми поздравлениями, крепкими объятиями и подарками. И торта тоже не было и не будет.
Вместо этого тишина небольшой столовой, окна которой выходили в сад, чуть теплый завтрак в виде изрядно надоевшего омлета и пережаренного хлеба для тостов и молчаливая охрана, стоящая по стойке у дверей.
Повозив вилкой по тарелке, я так ничего и не съела. А вот от чая не отказалась.
