Жених есть, совести - нет!

Лекс хотел… ну, собственно всего, что происходит в браке. В итоге связался с «многоуважаемым графом», и тот, прежде чем проситься на разговор к ректору, обратился к моему опекуну.

Сам опекун, ну то есть дядя, причин для спешки не видел, но желал знать моё мнение. В случае моего желания немедленно выйти замуж за Лекса, лорд был согласен решить этот вопрос.

При этом сильно смеялся. Просто ухохатывался. И это было понятно. Я в академии без году неделя, а строптивый жених уже желает ускорить свадьбу.

Я понимала как это выглядит со стороны и покраснела до кончиков ушей.

И вот беда! Лекс, сидевший через два стола от нас, моё состояние заметил. Он мгновенно материализовался рядом. Исполненные ненависти взгляды девчонок его ни капельки не смутили, а вот мои полыхающие щёки и уши…

— Илиена, милая, — наклонившись, шепнул Лекс. — А что ты там читала?

— Письмо от дяди, — спешно это самое письмо убирая, объяснила я.

Аргрос заломил бровь. Вышло очень скептично.

— От дяди? А может от какого-то прежнего ухажёра?

Учитывая нашу связь, которая отметала всех ухажёров, прозвучало дико.

— Покажешь?

— Даже не подумаю! — возмутилась я.

Я сказала громко, чтобы привлечь внимание окружающих и остудить Лекса. Жених недобро прищурился и, выждав немного, отошёл.

А я опять вскипела. Вот же гад! Да что он себе позволяет? Как ни стыдно? И кстати о взглядах… Нашу перебранку заметили, только значения ей никто не придал.

Личные отношения адептов не заботили, их интересовало другое. Очень многие, да практически все, смотрела на меня с жадностью и мольбой. Я сначала не поняла, но потом откуда-то сбоку донёсся голос:"

"— А пирожков сегодня не будет?

Ах вот в чём дело. Хм, может испечь?

Исправно печь пирожки, торты, стать всеобщей любимицей. А потом натравить всю эту полутысячу убийц разной степени обученности на «драгоценного» жениха.

Сделать так, чтобы Лекс раз и навсегда забыл о своих выходках.

Я аж запыхтела, воображая эту картину, но интуиция шептала — бесполезно, Аргрос всё равно выкрутится. Разум был солидарен — для настоящего «успокоения» Лекса нужно что-то другое. И да, он невыносим.

Чуть позже, сидя на лекции, я честно пыталась думать о наказании некоторых, но получалось не очень. Даже тот факт, что Аргрос развалился рядом и положил руку на заднюю спинку скамьи, практически обнимая, никак процессу не помогал.