Я уверен, что это порыв абсолютно искренен, но это не мешает мне застыть, прежде чем обнять ее в ответ. У нее узкая спина, под моей ладонью — выступающие лопатки, а от волос пахнет морозом и луговыми цветами. Маша медленно отстраняется, и я отстраняюсь вместе с ней, хотя моя рука по-прежнему покоится на ее спине. Теплое дыхание с ароматом кофе оказывается на моем подбородке, и я вижу ее глаза: расширенные зрачки наполовину заполнившие потемневшую радужку, чувствую упругость ее груди, касающейся моей.
Этот момент слишком затянулся, чтобы считаться естественным, от него в мозгу горячо коротит, а, возможно, виной этому ее нежный запах. Я касаюсь ее губ своими, и они со вздохом приоткрываются. Рот у Маши теплый и влажный, язык мягкий и податливый. Она целуется медленно, нерешительно, но ее тело под моими руками трясется, словно его бьют током. Конечно, нужно остановиться: она сестренка Риты, ей двадцать, она встречается с моим братом, но от желания содрать с нее одежду и поглотить ее всю, сейчас никак не спасает.
16
Маша
Я никогда не думала, что поцелуй может быть таким: когда от прикосновения чужих губ тело воспламеняется, а движения языка переносят из реальности в новый мир, в котором все ощущается по иному. Сейчас запаха Дениса, который я до этого момента воровала украдкой, особенно много, он тоже часть этой вселенной, поэтому я вдыхаю его быстро и часто — я жажду им надышаться.
Мне нравится чувствовать его вкус у себя во рту: он какой-то особенный, очень мужской, его не под силу перебить даже выпитому кофе.
Из-за него внизу живота становится горячо и хочется совершать безумные поступки, например, целовать его глубже, гладить скулы, покрытые легкой щетиной, издавать стоны и жаться к нему сильнее. Свитер становится мне тесным, а грудь томительно ноет; тело с каждой новой секундой становится жадным, требуя большего. Я хочу, чтобы то, что происходит, никогда не прекращалось. Новая вселенная очень нравится мне: в ней ладонь Дениса спускается со спины на мою ягодицу и после секундной заминки он ее сжимает, так собственнически, словно я принадлежу ему.
— Малыш, пахнешь с ума сойти.
Я кладу руки ему на грудь и позволяю себе делать то, о чем даже мечтать не смела: трогаю его плечи, скольжу пальцами к животу. Денис очень твердый и горячий, а его тело крепкое, сильное, мужское. Я бы могла по памяти нарисовать карту его мышц, но не сейчас, позже.
