Онлайн-библиотека книг
На задворках сознания трепыхалась мысль о том, что я должна была сказать Углицкому что-то важное, но я никак не могла собраться и облачить это в нужные слова.
Муж мог бы в два счета убрать меня со своего пути, однако не стал… Вместо этого всмотрелся в мое лицо, словно ища там ответы на только ему ведомые вопросы.
Не прекращая гипнотизировать меня темно-янтарными глазами, наполненными бурлящей лавой, протянул руку к моему высокому хвосту и ослабил резинку. Волосы тяжелыми волнами упали на плечи, а я опустила ресницы и слегка улыбнулась, чувствуя, как Влад перебирает мои локоны.
Все-таки он ненормальный. Но мне это нравилось…
— Такая красивая, — наклонившись, шепнул мне в губы — Невозможно удержаться, — прозвучало так тихо, что я не была уверена, действительно ли слышала эти слова или просто придумала.
Мысли вмиг разлетелись из головы, стоило лишь почувствовать горячий поцелуй на своих губах. Ответила, не сомневаясь, потому что устала бороться с собой.
Скользнула ладонями по гладкому хлопку рубашки, очерчивая крепкие мускулы под тканью, поднялась выше и обвила руками мощную шею.
Я так сильно желала этого кошмарного мужчину, что удивлялась сама себе. Желала вопреки всему. До ноющей боли в груди, до жгучего жара в животе, до мешающего дышать кома в горле.
Это губительное желание сметало все на своем пути. И даже если бы в этот момент за окном прогремел взрыв и весь мир полетел бы к чертям, я бы все равно не отпустила Влада.
Не сегодня…
Глава 8
Влад
Она сводила с ума, обезоруживала, подчиняла.
Я желал ее с того самого момента, как впервые встретил возле офиса Судьбина, когда она ураганом налетела на меня. Такая жизнерадостная, прямолинейная, звонкая…"
"Мечтал почувствовать своей, когда увидел в клубе. Такой бриллиант — и в этом грязном заведении, возле туалета, в грубых руках подонка Олега. Не представляю, как она вообще могла быть с ним, любить его, принадлежать… Мерзкий тип.
И даже на нашем первом кошмарном ужине, когда она появилась в глупой, бесформенной одежде и вынесла всем мозги, словно из пушки двадцатого калибра, я все равно хотел ее, как никогда и никого в своей жизни. Наверно, потому что знал, что не смогу ею обладать…
Оставшись наедине в кабинете Судьбина, до жжения в груди желал обнять ее, такую испуганную, но непокорную.
