Жених в гробу (СИ)

Вечный сторож был всего лишь сторожем и присматривал за своими более смертными собратьями, а его бессмертная, но не вечно юная мать сдавала недорогие комнатки отчаявшимся студенткам, как и он сам, пребывая сразу в нескольких местах.

— Я решила, что ты могла поехать погостить к кому-нибудь, — продолжала Софи. — И раз ты не написала мне, то, получается, ты отправилась к кому-то другому!"

"Пока звучало логично.

— А мне сторож сказал, что ты выкопала живого и ушла вместе с ним и упырем, — вклинился в историю Софи Викуэль.

— Интересно, он всем это рассказывает? — я помрачнела. Спряталась, называется. Инквизиторы меня не найдут. Да уж.

— Разумеется, нет! — возмутился Викуэль. — Просто я ему рассказал про мою несчастную историю любви, и он был так впечатлен, что пообещал присмотреть за тобой.

— То есть, это тебе я обязана его преследованиями на кладбище? — сварливо спросила я. — И что ты наплел! Не было у тебя ко мне никакой любви!

— Но могло бы быть, — ответил Викуэль и беззаботно пожал плечами. — К тому же какая тебе разница? Сторож целыми днями ходит среди мертвых, ему хочется послушать про любовь!

С этим я спорить не стала, потому что даже в самом страшном сне мне не могла прийти в голову мысль, что сторож хочет послушать истории про любовь.

— К тому же ты ведь и правда мой самый близкий человек, — уже серьезно произнес Викуэль. — И самый безалаберный. Должен же я был убедиться, что тебя не схомячит какой-нибудь упырь во время летних каникул!

Про самого близкого человека он даже не соврал. В остальном он общался почти с одними эльфами. Как и все ушастые, он был чудовищным снобом.

— Я решил, что ты решилась поехать к Софи, чтобы ночи напролет танцевать с кавалерами.

— Вместо того, чтобы раскапывать могилы? — удивилась я.

— Согласен, — Викуэль склонил голову. — Но других мыслей у меня не было. Так что я позаимствовал у папы дракона…

Я подергала себя за ухо, решив было, что у меня слуховая галлюцинация. Но Викуэль продолжал:

— И полетел на нем к Софи.

— Ты же высоты боишься! — не сдержалась я. Но ушастый не стал отрицать или смеяться.

— Боюсь, но за тебя я испугался сильнее, — серьезно произнес Викуэль и добавил.