А придворный лекарь, стремясь закрепить преимущество, осторожно спросил:
- Мы же не хотим вызвать гнев королевы Марии?
- О нет… - вздохнул королевский секретарь.
- И это не говоря уже о том, что любой служащий во дворце просто-напросто сдаст вас. Меня. И его величество заодно.
Скалигерри почесал нос. В таком ключе данную ситуацию он как-то не рассматривал.
- И что делать, Гаральд?
Придворный лекарь снова вздохнул, тяжелее прежнего…
- Его величество несчастен. И очень голоден. А главное – ему что-то запретили! Вы же его знаете.
Теперь добиться мяса и алкоголя – это уже дело принципа. И я пошел к вам именно потому, что не хочу навредить!
Новый душераздирающий вздох.
- Вот удерет он из дворца. Доберется до ближайшей таверны. Выпьет вина, съест жареный окорок…
- Только не сухое вино, - застонал Гаральд. – И не жареное!
- Тогда что? – вкрадчиво, чтобы не спугнуть, спросил Скалигерри.
- Печеное. Печеное мясо. Немного соли. Можно тра́вы. Немного! Но – заклинаю – ничего острого! И чтобы королева не узнала.
И… на какой кухне?
- Можно попробовать у меня. Особняк не так далеко.
- А как внести? Оно же пахнет!
- Придумаем. А… Алкоголь?
Лекарь посмотрел на королевского секретаря так, будто тот вонзил ему нож в печень и провернул несколько раз.
- Гаральд. Символически. Чтобы его величество успокоился!
- Столовую ложку?
- Не больше!
- Коньяк попробуйте.
- Отлично.
- И – если что – я вас сдам!
- Всенепременно!
И они раскланялись, на самом деле, совершенно довольные друг другом.
…У Дарии сегодня ничего не получалось. Гром то не поднимался в галоп, то застывал перед препятствиями, то сбивал жерди. От тренировочного забега мэтр Френсис Ди их попросту отстранил.
- Вы устали. Оба, - и он покачал головой.
Наверное, надо было просто остановиться. Завершить этот день, чтобы завтра начать все сначала.
Но…
Дария настояла, чтобы ей позволили отработать тройное препятствие: два барьера разной высоты и широкую канаву. Гром всегда делал с удовольствием. Девушка чувствовала, что ему нравиться взвиваться вверх практически в места, словно крылья выросли за спиной!
Но не сегодня.
Нет, Гром прыгнул, но Дария, сильно подавшись вперед, чуть не вылетела из седла. Все было неправильно! Но признать себя побежденной и просто сойти с дистанции? Ну, уже нет!
Канаву она преодолевала, вися на ремне, который обвивал голову коня, под разгневанное ржание.
- Прости, Громушко! Прости!
Конь потихоньку сбавлял ход, пока не остановился.
