Она разжала горевшие от боли руки и сползла на землю. Прямо под ноги коню. Тот обеспокоенно посмотрел на нее, словно хотел сказать: «Что с тобой сегодня? Почему старших не слушаешь?»
Девушка поцеловала коня в склоненную морду.
Гром тяжко вздохнул – и отошел подальше от этой ненормальной, но такой любимой девчонки.
- Что?
- Как?
- Живой?!
К ней подлетели Патрик и мэтр Ди.
А на горе-жокея напал беспричинный смех. Истерика. Ну, такие у них были перекошенные лица – просто умора!
- Головой двинулся? – спросил Патрик почему-то у Грома.
- Фррррр! – ответил ему конь, и все отчетливо услышали, что ничем всадник не бился – потому как он – скакун приличный. Но мозги в головушке пора проверить. Во избежание.
- Послушайте, юноша! – мэтр покачал головой.
Дария поднялась и постаралась подавить истерический смех. Получилось плохо. Внутри все булькало, коленки тряслись, в голове звенело.
- Да что с вами?
- Не знаю! – она села на землю, обхватила колени руками.
- Что с ним? – вдруг заговорил его высочество, и смех, что до сих пор невозможно было унять, застрял в горле.
– Я вам скажу, что с ним, метр. Он просто дрянной мальчишка, не ценящий то, что ему дали. Он чуть не угробил коня, которого ему доверили сводные сестры. А этот конь – все, что у них есть! Еще одна подобная выходка – я отберу коня и отдам Хелен!
Принц запнулся, увидев слезы в глаза Барта. Махнул рукой и зашагал прочь.
- Барт… - начал мэтр Ди.
- Не надо. Его высочество абсолютно прав. Я…"
"Дария тяжело поднялась на ноги, взяла Грома за повод и побрела прочь, сгорбившись, как двухсотлетний старик.
- Бааарт, - окликнул его мэтр, размышляя о том, какая муха укусила этих двоих?
И мальчишку, который сам на себя был сегодня не похож и принца, что, увидев, как бастард Адорно рухнул с коня – просто голову потерял.
- Все завтра, - нашла в себе силы обернуться Дария. – Завтра – я смогу!
Оставила Грома в охраняемой конюшне, пересела на коня, что ей выдали. Буланый на обратном пути сам выбирал аллюр. Он то тащился шагом, прислушиваясь к страдающему шмыганию носом, то пускался рысью, когда вспоминал, что он породистый и чистокровный.
Всадник на его спине ни на что не реагировал.
Лишь вздрогнул, когда на повороте около реки им наперерез выскочили четыре тени.
- Ты попал, птенчик!
Хриплый голос. Черные плащи и маски. Мощным рывком чья-то рука выдернула Дарию из седла и отшвырнула подальше от коня. Тот нервно заржал и поскакал прочь.
«Удрал! Не Гром же!» - успела подумать.
