Шагнула и наткнулась на что-то твердое и, судя по звуку, нерадостное.
— Ой! Прошу прощения, Астер. Кажется, я тебя задела?
— Ничуть, — едва заметно поморщившись, солгал тот. Надо же, какой он милый. Не ошиблась я в выборе. Не мужчина, а мечта. Такой вежливый. — Что вы здесь делаете, донна Аллерт?
— Я? — простодушно захлопала ресницами я.
— Именно вы, донна, — многострадально вздохнул мой суженый. Ах, как он красив даже когда вздыхает. Эти чёрные волосы, эти жгучие глаза. Ох! У меня аж мурашки по телу побежали.
— Я принесла тебе печенье, — просияла я и, подхватив тарелку, протянула ему.
— Печенье? — уточнил он с таким видом, словно речь идет о кастрюле живого пламени, а не о восхитительном лакомстве. — Вот это печенье?"
"— Именно это, — гордо кивнула я на подарок. — Сама испекла. Попробуй, это очень вкусно.
— Донна Аллерт, уверен, оно просто восхитительное, но я только что ел и мой… э-э-э… мой доктор считает, что..
Ах, ну какой же он застенчивый! Оборвав эти вялые отговорки, я запихнула печенье прямо в открытый для новой порции оправданий рот.
— Ну как?
— Очень, очень вкусно, — прожевав, заверил меня Астер и слегка побледнел. Наверное, от счастья. Не каждый день получаешь такую хозяйственную девушку. И это я только первый раз готовила. А на что я буду способна после нескольких уроков, об этом даже подумать страшно!
— Чудесно! Я рада, что смогла угодить. А теперь прошу прощения, вынуждена откланяться. В конце концов, неприлично молодой девушке находиться в покоях мужчины, — и, стрельнув напоследок глазками, я удалилась.
Надеюсь, сигнал был достаточно ясный, Астер мой намёк считал. Я приступила к ухаживаниям.
* * *На ужин мой возлюбленный почему-то не явился. Сказал, что чем-то отравился, и заперся в комнатах. Странно. Может, он избегает меня? Впрочем, нет, глупости. Наверняка обдумывает следующий этап ухаживаний. О-о-о. Ну, конечно! Астеру не терпится ответить мне взаимностью и он решает, как именно это сделать.
— И что ты думаешь о нашем госте? — осторожно (видимо, в памяти еще свеж недавний скандал) поинтересовался отец.
— Он восхитительный, — мечтательно вздохнула я и, опомнившись, пробормотала: — То есть, так говорят. И в газетах так пишут.
А я и газетные статьи успела поднять. Про Астера писали примерно шесть раз за последние три месяца, каждая статья с его именем теперь аккуратно вырезана и вклеена в мой альбом.
