Но Бритта знала, чего хочет. Она была на голову выше Кайсы, с блестящими темными волосами и почти агрессивным взглядом. Смотреть на нее было просто загляденье: движения уверенные и ловкие, грудь высокая, а талия тонкая. Лицо ее не было таким красивым, как, к примеру, у Кьерстин. Но она и так была хороша собой.
Кайса же была светловолосая с двумя косами, голубыми глазами и застенчивой улыбкой. Мать говорила ей, что она красивая девушка. Но матери всегда говорят так своим детям.
Мама… Теперь ее уже нет в живых. Отца тоже.
Они умерли во время эпидемии. И теперь Кайса жила у своей тетки. Та хорошо к ней относилась, но все-таки она частенько тосковала по своим родителям.
Бритта шла быстро, решительным шагом впереди нее. Кайса виновато тащилась следом.
Разумеется, они были родственницами, как и все в Варгабю. Но Нильс Эре ввел порядок — кому на ком жениться. Раньше было множество кровосмешений, что приводило к ужасающим результатам. Теперь же, благодаря ему, этого не происходило. Но Нильс Эре умер. И для всех трех девушек не было подходящей пары, так что этот вопрос потерял для них всякий смысл.
При мысли об этом Кайсе становилось не по себе.
Она была чем-то средним между стеснительной, испуганной Кьерстин, апатично принимавшей свою горькую судьбу и не смевшей думать ни о чем другом, и волевой, решительной Бриттой. Кайса была мечтательницей. Она не уставала надеяться на то, что кто-нибудь решит проблему своего одиночества, но не предпринимала для этого никаких шагов, если не считать попыток бегства».
Услышав доносившиеся с улицы звуки, Андре встал и посмотрел в окно, раздвинув шторы.
На улице было темно, горели фонари."
"Прямо под окном стояло двое пьяных. Они шумели до тех пор, пока не вышел из отеля портье и не прогнал их. Какая-то девушка в сверхэлегантном платье проскочила мимо портье, делая вид, что не замечает его и направилась прямо к ним. Судя по их виду, они принадлежали к числу обеспеченных людей. Они с восхищением устремились к ней, еле держась на ногах. Один из них не удержался и, поскольку девушка тут же отскочила в сторону — шлепнулся прямо на мостовую, что вызвало у остальных непристойный смех.
Девушка тут же исчезла вместе с тем, кто был менее пьян.
Андре стало не по себе. Что, если это была Мали, дочь Петры? Но она действовала так решительно, она казалась такой опытной, что он решил оставить все как есть. Пусть делает то, что хочет, у него нет на нее времени.
Он снова вернулся к своей постели и немедленно погрузился в чтение.
