— Единственное человеческое существо во всем этом продажном коммунальном хозяйстве, — сухо заметила Мали и, внезапно остановившись, воскликнула: — Неужели это и есть твой автомобиль?
Автомобиль был только что вымыт. Подрабатывающий в отеле мальчишка целый день провозился с ним.
— Он самый, — ответил Андре, нисколько не пытаясь скрыть свою гордость. — Этот автомобиль принадлежит мне и отцу. Мы с ним совладельцы: мне принадлежит верхняя часть, а ему — нижняя.
— Но ведь нижняя часть в автомобиле тоже важна, — рассеянно ответила Мали, не замечая, что он шутит, поскольку все ее внимание привлекала теперь машина.
— Знаешь, мне хотелось бы принадлежать к вашему роду!
— А ты и принадлежишь. Но мы вовсе не миллионеры.
Она сурово посмотрела на него.
— Мне нет никакого дела до денег! Как залезть в эту машину?
Он усадил ее на переднее сиденье.
— О Боже мой! — восхищенно шептала Мали. — Как удобно, какой вид! Весь мир у моих ног!
И она громко завопила от радости, разбудив при этом весь отель.
Андре включил мотор и они тронулись с места.
На поворотах Мали залихватски посвистывала.
— Сначала нам нужно заехать в контору Нетты, — стараясь перекричать этот индейский свист, сообщил Андре. — Мне нужно взять у нее кое-какие бумаги.
Но Нетты в конторе не оказалось. Никто не знал причину ее отсутствия. За все время работы фрекен Микальсруд отсутствовала два дня, когда хоронила свою мать.
— Она много выпила вчера? — сурово спросила Мали, когда они спускались по лестнице.
— Нет, Нетта почти ничего не пила.
— Значит, она еще спит.
— Я не думаю, что она из тех, кто может проспать."
"— Но она и не из тех, кто привык посещать рестораны, — сказала Мали. — Это слишком утомило ее. Тебе нужно взять бумаги?
Андре вдруг стало не по себе.
— Вообще-то я уже знаю содержание этих бумаг, — сказал он. — Кстати, они принадлежат тебе, так же, как и медальон твоей матери. Нет, бумаги мне в данный момент не нужны. Но…
Он замялся.
— Тебе не хочется уезжать, не поговорив с ней, да?
— Да, именно так.
Не заехать ли нам к ней домой?
— Давай, — согласилась Мали. — Жми!
И Андре подумал, что ему придется отучить ее от таких вульгарных выражений.
Но вряд ли это было его делом…
Но, с другой стороны: если это не его дело, то чье же? Мали была совершенно одинока в этом мире.
— Что скажешь на то, чтобы слушаться своего родственника? — дружелюбно спросил он. Она разразилась грубым смехом.
— Сначала мне не мешало бы узнать своих родичей поближе! — ответила она.
