Женщина отца

Погрузить в неё стоящий член и брать до тех пор, пока она не начнет молить о пощаде.

С её губ сорвалось мое имя. Едва я успел прикрыть её рот ладонью, она задрожала в оргазме. Не было больше терпения. Потянул молнию брюк вниз, высвобождая гудящий член. Отодвинул её мокрые трусики в сторону и толкнулся внутрь. Член моментально покрылся её смазкой, и я не сдержал стона. Это было охренительно. Вся она была охренительна, и я понимал отца. Только собрался сорвать все сдерживающие канаты, как ручку двери дернули. Я на мгновение переключил внимание на звук.

Лика дернулась в моих руках, попыталась высвободиться из тисков.

Она взвизгнула и забилась в моих руках. Я от неожиданности разжал объятия, выпуская её на свободу.

Уже дернулся, чтобы снова поймать, но она отскочила как ошпаренная. Глаза горели ненормальным блеском.

Она бросила взгляд в зеркало и разочарованно застонала. А я не мог в кучу мысли собрать. Вся кровь скопилась в неудовлетворенном члене, и это было помехой.

– Ты… – не договорила, одернула платье и вылетела из комнаты как смерч.

В мыслях билась одна мысль: «Догнать!»

Что я наделала? Что это, черт побери, только что было? Во что он меня превратил? В какую-то похотливую сучку, которая дорвалась до самца. Стыдно-то как!

Окинула глазами пустой коридор и прижала ледяные руки к горящим щекам. Услышала, как за спиной открылась дверь, и нырнула в тень. Лишь бы он не нашел меня.

Внизу живота ещё сокращались мышцы от пережитого оргазма. Я даже не думала, что может быть так умопомрачительно.

Со мной такое было впервые. Я потеряла рассудок от одного только его присутствия.

А поцелуи Антона. Как раскаленное железо. Клеймили, оставляли глубокие ожоги на теле.

– Так, Лика, возьми себя в руки.

Тело дрожало, не переставая. Я обхватила себя руками, делая глубокие вздохи. Это же Антон! Ты же его презирала. Усмехнулась своей глупости и неискушенности. Против такого сложно было устоять. Он, как ураган, смел все мое сопротивление. Подчинил. Только чудом удалось вынырнуть из того чувственного плена, в который он погрузил меня умелыми пальцами.

А как глубоко погружался его член. Казалось, будто я внутренними мышцами ощущала каждую венку на его органе. Клитор пульсировал после того, что Антон вытворял с ним. Он то пощипывал, то теребил напряженный комочек, то вырисовывал на нем узоры, толкая меня за грань. Внизу живота вспыхнул пожар. Щеки обдало жаром, а трусики стали влажными от одной мысли, что я хотела это повторить.