Женщина отца

Последнее её письмо вообще повествовало о том, что произошло с браком родителей.

Я жалобно всхлипнула и тут же оказалась прижатой к крепкой и такой родной груди. Я рыдала, выла и хваталась за футболку своего любимого человека, чуть не разрывая её на куски. И остановилась только тогда, когда сил на слезы не осталось. Когда вся душа была опустошена.

Антон осторожно поднял меня на руки и отнес в нашу кровать, где я забылась беспокойным сном.

Дела на работе никак не давали мне набрать номер, который оставила мама. На одном из обедов, когда мне удалось вырваться из западни бесконечных отчетов и проверок, я крутила её визитку в руке.

– Ну и что ты её гипнотизируешь?

Я с тоской посмотрела на его огромный гамбургер, облизнула губы, на которых тут же ощутила жадный поцелуй. На удивление, наша страсть разгорелась после признания Антона ещё сильнее. Теперь он каждый раз заявлял, что имеет полное право тискать меня, где захочет и как захочет.

– Не знаю, что делать, – прохныкала я, отпивая свой зеленый чай.

– Может, для начала нормально поесть?

Антон скептически отнесся к моему желанию постройнеть. Он без конца ворчал, что у меня отпадная фигура, а я млела от его комплиментов, но продолжала держать продуктовую оборону.

– Позвонить для начала.

«Пронина Инга Львовна, специалист по международным связям», – впервые рискнула я прочитать информацию, набитую простым черным шрифтом. Глубоко вдохнула и увидела, как Антон протянул мне телефон, в котором раздавались гудки.

– Слушаю… – донесся до меня мамин голос, и я вытаращила глаза на своего парня. Он только кивнул и встал из-за стола, оставляя меня одну. Я недовольно фыркнула, поднесла телефон к уху.

– Привет, мама, – в трубке воцарилась тишина, и я даже проверила, не прервалась ли связь, – это Анжелика.

Я сквозь телефон ощущала её неуверенность и скованность. Неловкость витала в воздухе и не давала мне вдохнуть.

– Звоню, чтобы спросить, не передумала ли ты насчет встречи.

Услышала её сдавленный возглас, и сердце замерло. Я забарабанила по гладкой поверхности стола и обернулась посмотреть, куда пропал Антон. Он разговаривал с Максом, но будто почувствовал мой взгляд, повернулся и подмигнул. Это подействовало на меня получше успокоительного, и я улыбнулась ему.

– Дочка, конечно, я не передумала. Давай сегодня, – она сказала кому-то что-то тихо сказала, – нет, давай сейчас.

В её голосе было нескрываемое нетерпение, и я усмехнулась.