Женщина отца

Антон снова бросил взгляд по сторонам. Мимолетно посмотрел на меня, положил мою руку к себе на бедро и только после этого, кажется, успокоился.

– Это просто ты не видишь взгляды всяких козлов. Была б моя воля, вообще бы из спальни не выпускал.

От этих слов внутри меня сладко заныло. Я стиснула бедра, между которым уже начинался пожар. Боже…я никогда не устану слушать его пошлости.

– Не делай так, любимая.

Невинно похлопала ресничками и медленно погладила наливающийся желанием член.

– Во-первых, не прикидывайся дурочкой.

Тебе не идет. Во-вторых, не стискивай бедра, я прекрасно понимаю, что это значит.

А мне до одурения захотелось поиграть. Я наклонилась к его уху и обвела мочку языком. С радостью ощутила, как под ладонью член стал ещё больше.

В голосе Антона звучало не то предупреждение, не то просьба не прекращать.

– Я тебя слушаю, – выдохнула ему на ухо и заметила, как за воротом свитера пробежали мурашки, – что не делать?

Я дразнила зверя, прекрасно это понимала и даже делала вид, что дрожу от страха.

Но именно такая игра действовала получше всех лекарств. Его похоть и желание успокаивали меня так, что не думалось ни о каких проблемах. Хотелось просто сорвать с себя одежду и ощутить ладони Антона на обнаженном теле.

– Приехали. Убирай свои шаловливые ручки.

Чтобы не поддаться соблазну, быстро выпорхнула из машины, послав напоследок Антону воздушный поцелуй.

Мама сидела на том же месте. Нервно теребила салфетку и оглядывалась по сторонам.

Заметив меня, просияла так, что последние мои сомнения насчет её неискренности рассыпались.

Мама судорожно подскочила на ноги, и мне даже показалось, что захотела меня обнять, но быстро передумала.

Я, как и в тот раз, заказала простой кофе со сливками и дождалась, пока его принесут. Хотелось занять руки, пока я говорила все то, о чем мне пришлось думать.

– О чем ты хотела поговорить?

– Я прочитала письма, – руки мамы замерли в воздухе, – и поняла, что ты говорила правду.

Мама заправила волосы за ухо. Сегодня на ней было строгое платье, и волосы струились по плечам.

– Я бы не стала тебе врать. Ты слишком важна для меня, Анжелика.

Я просто кивнула, не в силах ответить что-то вразумительное. В горле образовался ком, мешал дышать. Я дала себе немного времени, чтобы продолжить.

– Мне бы хотелось попробовать, – мама даже подалась вперед, – наладить отношения. Понимаю, за пятнадцать лет многое изменилось.