Женщина отца

Все, диктуй.

Через полчаса подруга уже вваливалась в квартиру, нагруженная тремя необъятными пакетами из местного супермаркета. В одном недвусмысленно позвякивали бутылки.

За разговорами не заметили, как приговорили две. Третья была уже на подходе.

Язык Оксаны уже прилично так заплетался. Я попыталась сосредоточить все свое немногочисленное внимание. Но в ушах стоял непонятный шум. А взгляд то и дело мутнел.

– А правда, что ты с Лониным мутишь-крутишь?

Я икнула и уставилась на подругу.

– С чего это ты взяла?

Потому что не мутили.

Ну, или мутили, но не так, как это принято. А, собственно, как принято?

Мысли явно не хотели собираться в кучу и как-то помогать выкручиваться из сложившейся ситуации. И я просто ждала следующего каверзного вопроса.

– Ну, все мегеры только об этом и трындят у вас за спиной. Что Антоша давно таким одержимым не был. И когда говорю давно, я имею ввиду никогда.

Я прыснула от смеха. Речь Оксаны была очень непонятной. Она глотала окончания, а я силилась понять этот лепет.

– Знаешь, на самом деле так и надо этих мужиков.

От меня Тимофеев вообще на стену лез.

От смеха уже выступили на глазах слезы. Оксана была забавной, хотя я сомневалась, что сама выглядела лучше.

– Потому что яйца ему скрутила в узел. Он, как дикарь, за мной охотился. А я нос воротила.

Я даже вперед подалась. Чуть не снесла початую бутылку. Стало любопытно. Хотя не имела привычки лезть в душу к другим.

– А потом он меня скрутил и отлюбил по полной.

– А что «Оксана»? Я тебе говорю, Лонин охрененный мужик.

Не тупи.

Я быстренько перевела тему на другое, и остаток вечера мы трепались о всякой девчачьей чепухе.

Около трех часов ночи за Оксаной приехал злющий шеф. Хоть он и промолчал, но в его глазах я прочла все возможные кары в свой адрес. Даже не была уверена, что в его воображении я все ещё жива.

– И не смотри на неё так. Мне стало скучно, я сама напросилась.

– Пошли уже, женушка. Пока муж деньги зарабатывает, ты моих лучших сотрудников спаиваешь.

– Ну, Ти-и-и-и-им… – пропела подруга, и они ретировались.

Оставили меня в одиночестве. Наконец-то. Пол под ногами шатался и приходилось держаться за стены, чтобы не упасть прямо в коридоре. Хотя с каждым шагом желание поддаться своим низменным инстинктам и просто уснуть на полу росло.

Едва голова соприкоснулась с подушкой, я отключилась.

В мой безмятежный сон ворвался настойчивый звонок в дверь.

– Да кого там принесло?

Голова готова была отделиться от туловища. И я послала подальше незваного гостя.