Женщина отца

Но тот оказался настырным. Снова виски прошибло болью от настойчивого звонка.

По пути к двери мне не один раз захотелось прибить Оксану за вчерашнюю попойку. Ноги не слушались. Голова перевешивала тело. Руки тряслись. Будто не вечер пила, а неделю не просыхала.

Подошла к двери, и в этот момент снова раздался ненавистный звонок. Меня подкинуло на месте.

В голове громко зазвенело. Захотелось закрыть уши, чтоб прекратить эту пытку.

Не спросив, распахнула дверь. Непроизвольно сделала несколько шагов назад при виде гостя.

Уставшие карие глаза впились в меня. Я переступила с ноги на ногу. Выглядел он отвратительно. Щетина покрывала щеки. И мне даже показалось, что лицо осунулось.

Севший голос проник под кожу. Я поежилась. Ни разу не видела его в таком состоянии.

Запоздало поняла, как глупо звучало приглашение. Антон уже стоял в коридоре. Захлопнул дверь. Скинул кроссовки и прошел вглубь квартиры.

Я же мысленно перебирала содержимое холодильника. Что можно приготовить голодному мужику на скорую руку? Потому что мне одной хватало из еды самого простейшего.

Зарылась в морозилку и облегченно выдохнула. Достала бекон, сосиски и принялась за приготовление пасты.

Мне стало не по себе от его голоса. Обернулась. Сердце сжалось при виде его уставшего вида. Он сидел на стуле, откинув голову на стену. Глаза закрыты. Грудь равномерно поднимается и опадает. Создавалось впечатление, что он вообще спал.

– Да, конечно. Сейчас дам полотенце.

Впервые не хотелось спорить, выяснять, мериться силами. Хотелось, чтобы он отдохнул. Ему это было нужно.

Быстро схватила полотенце и вернулась на кухню. Поза Антона не поменялась. Он так же расслабленно сидел на диване.

Прикусила губу в ожидании его реакции. Ноль. Её просто не было. Подошла ближе. Положила руку на плечо.

– Антон, – он встрепенулся и вперил в меня покрасневшие глаза, – я полотенце принесла.

Провел ладонью по лицу, словно пытался скинуть сон.

До меня донесся звук открывающейся двери, и на кухню медленно вошел Антон. Я тяжело сглотнула при виде его тела. Он был обнажен. Только бедра прикрыты полотенцем. По груди скатывались капельки влаги. И я снова сглотнула, потому что мозг уже отчетливо рисовал картину, как я эти самые капли слизываю языком. Черт! Лика, об этом вообще не время думать.