Женщина с ребенком

Там ее ждали друзья-однокурсники, окружили толпой, устроили настоящее веселье с молодым визгом, со смехом, с громким звуком лопающихся воздушных шариков. Они с Митей стояли на крыльце, смотрели на это молодое веселье. Улыбались. Но прежняя неуютная мыслишка все же пошевеливалась у Кати в голове – надо же, мол, и не обернется Лёлька даже… Будто и впрямь сбросила ношу с рук. Я родила – и хватит с меня. Как говорится, сдал – принял, и распишитесь.

А с другой стороны – разве не так они сразу договаривались? Чтобы сдал – принял и распишитесь? Или на что-то надеялись? Что необъятные материнские чувства в Лёльке проснутся?

Нет, не проснулись.

Вон, даже в машину сразу уселась на переднее сиденье, рядом с отцом. А на заднее сиденье Катя с малышом села – одна… Всю дорогу слушала, как Лёлька трещит весело:

– Нет, как я ловко умудрилась родить – прямо в каникулы! И сессию успела сдать… И даже занятия пропускать не пришлось, правда, пап?

– Правда, Лёлька, правда… – весело поддержал ее Митя, останавливаясь на светофоре.

 – И мама уже с работы уволилась, так что все путем…

Но это оптимистическое «все путем» Катю не очень устроило, и она произнесла робко в Лёлин затылок:

– А как же мы с кормлением устроимся, Лёль? Может, побудешь дома какое-то время, не сразу в институт пойдешь? Можно ведь договориться в деканате, будешь дома заниматься… Ребята тебе будут лекции приносить…

– Мам, ну что ты говоришь, какое там в деканате договориться! Сейчас ведь все дети искусственники, так что ничего страшного, мам!

– Ну что ты, Лёль… Обязательно нужно грудью ребенка кормить, хотя бы в первые месяцы!

– Ой, мам… Ну как ты это себе представляешь вообще? Будешь мне его на кормежку в институт между лекциями приносить, что ли?

– Ну хотя бы первые две месяца, Лёль… Будешь сцеживать молоко по утрам и оставлять мне…

– Ну, если так, то ладно… Но только два месяца, не больше!

На том и сторговались.

А что было делать? Сами ведь обещали, что все на себя возьмут, никто за язык не тянул… А обещания исполнять надо. Может, это все и неправильно, и за ошибку родительскую надо признать, но не кому-то же чужому эти обещания были даны, а доченьке родной и любимой…

Сколько уж времени с того самого дня прошло, как забрали Темочку из роддома! Полтора почти года! А кажется, будто вчера было… И сколько событий всяких за это время произошло…

Той зимой, когда родился Темочка, умерла мама. Они долго скрывали от нее Лёлькино положение, пока скрывать уже невозможно стало.