Женщина с ребенком

 – Мы с Митей сами так решили, понимаешь? Решили, что Лёля будет рожать!

– А в подоле приносить в таком возрасте вы тоже ей разрешили? Да что же это такое, а? От кого я это все слышу, неужели от моей родной дочери? Разве так я тебя воспитывала, Екатерина? Я ночей не спала, вас растила, работала… Всю жизнь честно людям в глаза смотрела… А теперь что? Такой позор обрела на старую голову? Как мне все это пережить, как? Или ты угробить меня захотела? Зажилась мать на этом свете, да?

Мама всхлипнула, содрогнулась всем грузным телом, закрыла лицо ладонями, замолчала.

Долго молчала, тяжело. Потом отняла руки от лица, произнесла довольно жестко:

– Ноги моей больше в твоем доме не будет, Екатерина. Вот уж не думала не гадала, не ожидала от тебя… Обидела ты меня, сердце изнутри вынула да растоптала.

– Мам, ну не надо так, что ты… – жалобно попросила Катя, оглаживая ее по плечу. – Ну прости нас, мам…

Но мама ее ладонь с плеча скинула. Сидела, поджав губы и горестно глядя перед собой. Кате даже показалось, что она постарела вмиг… И поняла, что ее ничем уже не проймешь, никакими просьбами о прощении.

Видимо, к солидному возрасту все представления о правильной жизни становятся для любого человека незыблемыми, их уже поздно менять. И ничего с этим не сделаешь. А жаль.

– Ладно… Живите, как хотите. Только меня не трогайте – знать вас не хочу больше… – тихо сказала мама, тяжело поднимаясь со стула. – Пойду я домой к себе… Надеюсь, не упаду по дороге, давление-то наверняка подскочило…

– Я провожу, мам! – сунулась было пойти за ней Катя, но мама так на нее взглянула, словно ножом пространство между ними разрезала.

Повернулась, ушла молча. Потом Наташа рассказывала, что мама, придя домой, легла на кровать лицом к стене и пролежала так двое суток почти. Не пила, не ела, не разговаривала. Только к врачу поднялась, которого Наташа вызвала из поликлиники.

А врач только вздохнула, глядя на показатели старенького тонометра. И глянула на Наташу с укором – почему, мол, старого человека до такого состояния довели?

В конце зимы мама умерла – сердце ночью остановилось.

Наташа и не поняла ничего, начала утром ее будить, а она не встает… Говорят, что легкая смерть, как подарок, только праведникам дается. Что ж, путь так и будет, никто ведь и не станет и сомневаться в маминой праведности. И рассуждать тоже никто не будет, что лучше – умереть в этой праведности или все же простить…

Но как получилось, так получилось, ничего не попишешь.