Но сейчас у него болен отец, бедняга волнуется, и ничего удивительного, что это отразилось на успеваемости. Минуточку, когда она встретила парня во дворе, он сказал, что прогуливает математику. Ну все ясно: решил контрольную за десять минут, сдал и отправился на волю. Ничего удивительного, что Василий Иванович увидел в этом эффектном жесте симптом звездной болезни.
– Лариса Ильинична, вы же сами жаловались мне на Козельского.
– Так да! Но я хотела угомонить его, а не аттестат портить.
– Хорошо, но, в отличие от литературы, алгебра – наука точная.
Задача либо решена, либо нет, субъективность учителя роли не играет. Это вы можете фантазировать – тема раскрыта, тема не раскрыта, а у математиков все четко.
– Ой, там вообще непонятно, целый детектив. Сережа сказал, что он ошибок не делал, это ему кто-то похожей ручкой подписал неправильные ответы. Я сначала отмахнулась, мало ли что дети соврут, но он показал мне черновик, на котором все верно решено. С какой стати ему в черновике писать правильно, а в чистовик – всякую ересь?
– Позовите мне Грайворонского, – вздохнула Надежда Георгиевна.
– Ой, не могу! Из автомата звоню, чтоб он не подслушал. Так я что хочу сказать, если Сергей правильно решил, то вряд ли это одноклассники подгадили. Васенька завидует, что Козельский умнее его, вот и устроил подлянку.
– Идите на рабочее место, Лариса Ильинична.
Разъединившись, Надежда Георгиевна набрала номер учительской:
– Василий Иванович, директор беспокоит. У вас спорный вопрос по оценке Козельского.
– Но…
– Слушайте меня, Василий Иванович. Сейчас вы дадите Козельскому заново решить контрольную работу. Я понимаю, что два варианта, и оба он видел, но вы опытный педагог и блестящий математик, найдите аналогичные задачи. Кроме Сергея, пригласите в класс Ларису Ильиничну и проверьте работу в ее присутствии. У меня все. Выполняйте.
– Но зачем?
– Затем, что если есть сомнения, нужно их устранять хотя бы экспериментальным путем, если не получается никаким другим.
Грайворонский засмеялся:
– Вы стали прямо настоящий юриспрудент, Надежда Георгиевна.
Не волнуйтесь, все сделаю, как вы сказали.
Надежду Георгиевну чуть покоробила его фамильярность. Не надо было все же вести с ним сомнительных бесед под чаек. Хотя ради того откровения, что она пережила, можно простить… Она будто рюкзак с камнями сбросила: путь остался таким же трудным, но идти гораздо легче.
После пережитого стресса срочно потребовалось выкурить еще по сигаретке.
