И попробуй хоть в чем-то откажи умирающему человеку!
Вот, кстати, показательнейший пример, который Надежда Георгиевна обязательно бы привела, если бы преподавала теорию Грайворонского: Аня взрослеет, хочет выглядеть красиво и нравиться мальчикам, а ходит в лохмотьях. Все эти восторги насчет былого качества и красоты старых вещей и философские соображения, что все развивается по спирали и сейчас в моду вошла как раз такая одежда, что двадцать лет пролежала на антресолях, – все это наглый самообман и подмена понятий.
Сейчас красивая девочка – это девочка в импортных шмотках. Пусть Анина подруга Валя в своем нагромождении дефицита выглядит чудовищно безвкусно, а сама дочь в перешитом старье очень даже миленько, сути это не меняет. Мальчики, может, и заинтересуются Аней, а девочки – нет. Наверняка они жестоко высмеивают дочь. Конечно, ей хочется выглядеть модненько, нравиться самой себе, чувствовать уверенность в своей привлекательности, вот и просит, и имеет право, кстати.
Она в жизни не имела новой вещи, кроме нескольких пар обуви и нижнего белья.
Но родители же идеальны! Нельзя признать, что они не достигли в жизни таких высот, чтобы получить доступ к дефициту, не умеют планировать быт и считать деньги. Гораздо проще доказать, что хотеть быть красивой нельзя и вообще думать о своих интересах очень плохо.
А если спуститься с пьедестала, то дело решается на раз-два. Прости, я дура, боюсь свекровь и расфуфыриваю деньги. Вряд ли это изменится, давай ты сама заработаешь немножко на почте, например, а я добавлю.
Или подумаем, не перейти ли тебе в другую школу, где учатся не такие упакованные детки?
Но идеал – это святое. В результате ребенок страдает вдвойне – от проблемы, которая не решена и никогда не решится, и от угрызений совести, что у него такие плохие желания.
На проклятом гнилом Западе, если подростки чего-то хотят, им говорят: «Иди заработай», а у нас, между прочим, в стране победившего свободного труда, бросают: «Ты не заслужил».
Надежда Георгиевна покачала головой: а может быть, глупости все эти теории Грайворонского, и все гораздо проще – свекровь давит на нее, а она отыгрывается на дочери.
Это ее сугубо личная ошибка, душевная слабость, и не надо пытаться оправдываться, что мир якобы устроен так, что иначе нельзя.
Всегда нам близки те гипотезы и теории, которые оправдывают наши слабости и пороки. Не мы такие, жизнь такая.
