Ирина помассировала виски кончиками пальцев. Если бы еще Валерий на нее не давил, если бы не требовал признать подсудимого виновным, она бы более взвешенно отнеслась к оценке доказательств. Но такова уж человеческая природа – действие равно противодействию, а иногда и меньше его."
"Она уложила Наташу на составленные вместе стулья, приготовила ей чаю с сахаром и подумала, что надо было объявить перерыв до завтра, чтобы бедняжка как следует отдохнула дома. Но она была так поглощена внезапно нахлынувшими сомнениями, что совсем забыла о больной голове своей заседательницы.
– Глупости, – вдруг сказала Надежда Георгиевна, быстро входя в кабинет с банкой чистой воды, – ничего он не собирался, это пьяному ежику понятно.
– А мне нет, – вздохнула Ирина.
Надежда Георгиевна взглянула на нее с жалостью и сунула в банку кипятильник:
– Да эта кобыла интересничает, вот и все. Вы ее видели?
Ирина кивнула.
– Огромная бабища, толще меня.
– Ну так и Мостовой у нас не дистрофик.
– Ирина Андреевна, дело не в том, справился бы он с нею или нет. Вы фотографии погибших девушек видели? Они все как на подбор высокие и стройные, я бы даже сказала, воздушные. Все до единой! Одна-две – еще можно объяснить случайностью, но шесть – ни в коем случае. Можно с уверенностью сказать, что нашего маньяка привлекает определенный тип внешности, совершенно отличный от внешности последней свидетельницы.
– Ну да, – подала голос Наташа, – с чего бы он вдруг переключился на бомбовоза?
Ирина опустилась на стул:
– То есть показания этой дамы не возбудили в вас сомнений?
Надежда Георгиевна покачала головой и сноровисто разлила закипевшую воду по чашкам, куда Ирина уже насыпала порошка из Наташиной шикарной банки кофе.
Там оставалось на донышке, и Ирина с грустью подумала, что совсем скоро процесс закончится, и эти женщины уйдут из ее жизни навсегда.
– Слушайте, – Надежда Георгиевна вдруг прикрыла дверь, подошла совсем близко к Ирине и понизила голос, – мне только непонятно, почему Бабкин хотел спровадить свидетельницу на больничный.
Я случайно утром подслушала его разговор с председателем…
Сердце Ирины екнуло.
– И что сказал председатель? – резко перебила она.
– Сказал, что не нужно, пусть выступит. Непонятно только, чего прокурор боялся, потому что если кто выступал в пользу обвинения, так это она…
Ирина промолчала.
