Женское счастье (СИ)

А у меня внутри словно что-то обрывается. Они сейчас снова с Германом. И неизвестно с кем еще. Я. конечно, не ждала, что они перестанут общаться.

Но... Чем они занимаются? И где?

Сама жму отбой. Жду, что Дёма перезвонит.

Но он не перезванивает, а меня все глубже засасывают тоска и одиночество.

Неверяще смотрю на телефон, который продолжает молчать.

Демьян не звонит. Ни через десять минут. Ни через полчаса. Ни через час.

Он... Он так никогда не поступал. Раньше... Мы же знакомы не одну неделю. Валеев всегда перезванивал.

Или отправлял сообщение. А сейчас ничего... Тоска и одиночество усиливаются до того предела, когда начинает болеть сердце. И не фантомно. А вполне себе по-настоящему.

Пытаюсь взглянуть на ситуацию разумно. Демьян предупредил, что будет занят. Я ему позвонила сама, услышала, что он с Германом и, не поговорив, нажала сброс.

После тех событий только глупец не поймет, что за мысли приходят мне в голову. Это так очевидно.

Но несмотря на очевидность моих мыслей, Валеев не спешит вытирать мне слезы и утешать меня.

Ему это больше не интересно? Или они настолько заняты с Германом? Чем?

Тогда, что значило это перемирие? Попытка устроить мне эмоциональные качели?

А потом моя фантазия, подогретая рассказами сестры, бросает меня картины того, чем сейчас занимается мой мужчина со своим другом и какой-нибудь раскрепощенной красоткой. Яркие, пошлые, возбуждающие картины...

От ярости у меня темнеет в глазах. Ревность скручивает и вены, и жилы. Именно в таком состоянии убивают.

Если он... Только с кем-то... Мне сейчас изменяет... Плевать, что там у них - оргия, двойничок, тройничок... Я... Не знаю, что с ним сделаю! Он - мой!

Никогда так себя не вела. Ни с одним мужчиной. Не позволяла себе скатываться в навязчивость, прекрасно понимая, что каждому человеку нужно личное пространство. Только мне всё равно, что нужно Валееву. Меня так кроет, что я звоню ему снова. Сама. Чтобы выплеснуть на него свои подозрения, сомнения, страхи. Свою боль...

Сначала я слушаю монотонные гудки, которые всё раздаются и раздаются возле моего уха, пока я судорожно цепляюсь за телефон.

Я реагирую на малейший шорох в динамике. Мне все кажется, что за ним непременно раздастся голос Демьяна. Но шорох проходит. И гудки продолжаются. А голоса Валеева я так и не слышу.

Презираю себя за слабость, но набираю снова и снова.

Пока... Нет, меня так и не удостаивают ответа. Но зато мне сообщают, что абонент недоступен. И смогу связаться с ним позже.