Женское счастье (СИ)

И очень тебе не советую мешать разводу.

Она пытается сдержаться, но знает, что, если я выдам её, то ей просто перережут горло. И страх за собственную жизнь заставляет ее принять верное решение. Она забирает вещи и идет на выход.

- Ты пожалеешь, - шипит злобно напоследок.

Я не придаю этому значения. И как оказывается, зря.

Какое-то время продолжаю сидеть на кровати, подобрав ноги и натянув одеяло до подбородка. Смотрю в одну точку. Я же всё время старалась жить правильно. И... Видимо, недостаточно старалась. Групповушка, теперь вот женатый любовник.

Герман уходит в душ, потом возвращается, одевается. Сморит на меня, вижу, что хочет подойти.

Но раздается какой-то грохот. И он уходит. К жене...

Я ведь о нем и не думала даже, как о ком-то постоянном. Тем более, не рассчитывала, что он будет готов ради меня на решительные действия. Но он оказался готов...

А я? Готова? Что я вообще к нему чувствую? И чувствую хоть что-то? Или это просто похоть в наказание за гордыню. Когда ты думаешь, что лучше других, что вот ты бы в такой ситуации никогда так не поступила.

Так как же мне быть? Я ведь не люблю Германа. Он мне безразличен.

И тут же как протест против таких мыслей всплывают воспоминания, как он мне был безразличен этой ночью. И насколько. Как я жалась к нему ненасытной кошкой и просила добавки. А потом еще. И еще.

Я... Не знаю, что к нему испытываю. Однако, стоит ему дотронуться, как я сама себе не принадлежу.

Это называется проще. Я запуталась.

И не знаю, как буду выгребать.

А выгребать придется.

До меня доносятся голоса. И мне до чертиков хочется прижаться к двери ухом и подслушать, о чем разговаривают Герман и его жена. Всё. Это мое личное дно.

Звонит сотовый. Это Жас. Вчера она удостоилась всего лишь сообщения: "Не ищи меня".

Запасы ее терпения были истощены ночью.

- Алло, - отвечаю устало.

- Какого... "алло"?! Ты в своем уме? Ну, ладно ночью! Но сейчас обед, Даниэла! Обед! А у меня сердечный приступ! - она права.

Но вчера я не знала, куда броситься, чтобы исправить то, что натворила.

И мне кажется, исправляя, я сделала еще хуже.

- Тебе обидели? - Жас сразу же откидывает свои обиды, которые только что мне высказывала, и переходит к самому важному.

Я всхлипываю еще громче.

- Я сама себя обидела-а-а, - последнее слово срывается в громкое и горькое рыдание.

- Да что стряслось-то? - не выдерживает сестра и повышает голос.