Вдруг где-то вдалеке послышался раскат грома, и я поёжилась – еще не хватало угодить под дождь, хотя в эту самую секунду итак находилась практически в эпицентре торнадо…
– Ещё час назад у меня в планах значилось перемирие! Только своей варварской выходкой ты отбросила наши и без того шаткие отношения к состоянию холодной войны… Вот и не знаю, что нам теперь с этим делать, Селеста? – мои ноготки впились в его раскрытую пятерню, на что Эрик громко выдохнул, – Продолжаешь военные действия? – повернул голову, насмешливо заглядывая мне в глаза.
– Ты жестокий… И понимаешь только так… – произнесла еле слышно.
– А ты очень смелая, раз связалась со мной!
– Кто ещё с кем связался?! – недоуменно выдохнула, – Это ты вообще-то не даешь мне спокойной жизни уже целую неделю!
– Потому что мне нравится с тобой играть! Между нами гораздо больше общего, чем ты думаешь… А ещё, кто-то должен быть жестоким. Без этого мужчине не прожить. А ты должна быть женственной и всёпрощающей! – парировал он спокойно, плавно выписывая большим пальцем круги на моей ладони.
– Некоторые вещи прощать нельзя… – просипела, стараясь не реагировать на его чувственные поглаживания."
"Сами не заметили, как дошли до знаменитого собора Парижской Богоматери, воспетого еще Виктором Гюго. Наверное, в этом и заключалось истинное Парижское волшебство – идти и забывать о часах. Мы с отцом жили в Латинском квартале города – Нотр Дам будил нас звоном своих колоколов каждое утро, и не заметить очарования, его стати, той энергии, которая исходила от старинного сооружения – было невозможно.
– Кроме шуток, но я тот, кого тебе стоит опасаться! – сказал Эрик, останавливаясь и удерживая в руках оба моих запястья.
– Это ещё почему?
– Я на особой диете! – прошептал, чуть притягивая меня к себе, парализуя черными, словно грозовые облака, глазами.
– Только не говори, что ты как Эдвард Кален из «Сумерек»?! – постаралась отшутиться, но ощущение его близости и уверенных прикосновений медленно сводили с ума.
– А знаешь, почти в точку! Разница лишь в том, что Эдвард пьёт кровь, а я питаюсь исключительно женскими сердцами! И твоё сердечко такое миленькое и аккуратное, хотел бы заполучить и его… – Эрик плавно провёл языком по своей нижней губе, на что я издала нервный смешок.
– Только вот у меня, в отличие от Беллы, аллергия на парней с подобными вкусовыми пристрастиями!
– Ну да, я заметил.
