Жертва 2117

– Вы знаете девиз спецназовцев: «Plus esse, quam simultatur»? – спросил он.

И Роза, и Карл покачали головой. Латинский язык был не тем, что больше всего занимало крестьянского парня из Брённерслева.

– Это не… – начал было Гордон.

Асад улыбнулся.

– Это значит: «Важнее быть, чем казаться». Понимаете? Там могут научить молчать при любых обстоятельствах. Но, помимо этого, были и другие, более весомые причины, что я не рассказывал вам ничего, Карл. Надеюсь, вы понимаете. Я делал это прежде всего, чтобы защитить свою семью и, кроме того, чтобы защитить себя.

– Хорошо, мы попытаемся понять это, Асад, но тебе придется приподнять завесу… Потому что, если ты хочешь, чтобы мы тебе помогали, ты должен полностью раскрыть свои секреты. И мы уже…

Карл не успел уклониться, как Роза дала ему подзатыльник.

– Перестань давить, Карл. Он все расскажет, неужели ты не понимаешь?

Карл схватился за затылок. Ну ладно, пусть эта ведьма уже не работает на него. Но кто ей позволил прерывать его? Если нашлась бы африканская страна, где любят женщин-диктаторов, она там отлично устроилась бы.

– В тот момент у меня были все данные для того, чтобы получить назначение в качестве наблюдателя и переводчика в область Тузла в Боснии в 1992 году в самый разгар гражданской войны между мусульманами и сербскими боснийцами, – продолжил Асад. – И я впервые стал свидетелем того, какими отвратительными и жестокими могут быть люди.

– Да, то, что там происходило, было вроде болезни! – заметил Гордон.

Асад усмехнулся, и на его лице появилось выражение, какого Карл никогда раньше не видел.

"

"– Я твердо усвоил тогда, что выживание на войне полностью зависит от того, насколько человек в состоянии предвидеть события. Я возненавидел тогда все кругом, и, когда вернулся домой, быть солдатом мне уже не хотелось. Мне нужно было искать другое дело в жизни. И тут мне предложили стать инструктором в школе спецназа в Ольборге, и я согласился. Это оказалось правильным решением. – Он кивнул и улыбнулся. – Я ведь был холостяком.

И для таких людей лучше Ольборга города не найти. Но, приехав на выходной в Копенгаген к родителям и моему старому другу Самиру Гази, я впервые встретил там его старшую сестру Марву и безумно влюбился. Могу сказать, что последующие семь лет были самыми лучшими в моей жизни.

Он опустил голову и несколько раз сглотнул.

– Хочешь пить? – спросила Роза.

Он покачал головой.

– Мы поженились, и Марва переехала в Ольборг. В следующие два года у нас родились Нелла и Ронья.