Жертва 2117

Мне в общем нравилось работать инструктором. Я остался бы в Ольборге, но однажды в новогоднюю ночь неожиданно умер мой отец, и мы переехали в квартиру моих родителей в Копенгагене, чтобы помогать моей матери. Ни она, ни Марва не работали, и я внезапно стал единственным кормильцем пяти человек. Оставаться на службе в армии не хотелось, потому что в любой момент меня могли направить в одну из горячих точек. Я стал всюду искать работу на гражданке.

– И не нашел? – спросила Роза.

– А как ты думаешь? Я написал больше сотни резюме, но при наличии фамилии аль-Асади я не удостоился ни единого интервью.

Вместо этого в «Кастеллете»[6] я встретился с Йессом Бьорном. Так как я знаю много языков, он предложил мне работу под его руководством в армейской разведслужбе. Йесс был майором и работал в отделе Среднего Востока[7], где появилась вакансия для говорящего по-арабски хорошего вояки вроде меня. Я знал: это могло означать направление на Средний Восток, где заправлял Саддам Хусейн со своим кошмарным режимом. Но Йесс заверил меня, что все под контролем. Никакой опасности. – Асад опустил взгляд. – Конечно, в действительности все было по-другому.

Он посмотрел на Карла.

– Чего я не ожидал, так это того, к чему мое военное поприще приведет меня, если мы окажемся в катастрофической ситуации… У моей матери обнаружился рак, она умерла за два дня до одиннадцатого сентября 2001 года, и с этого дня все в моей жизни покатилось в тартарары.

– Почему? Что случилось? – спросил Гордон.

– Что случилось? Случились Task Force K-Bar, Task Group Ferret[8] и операция «Анаконда».

– Это было в Афганистане, верно? – спросил Карл.

– В Афганистане, о да! Впервые в истории датский корпус подводников и спецназ принимали участие в боевых действиях. С января 2002 года эти два корпуса были частью международной коалиции. Я был там не только как переводчик, но и как спецназовец с автоматом под мышкой. И могу вам сказать, автоматом я пользовался очень часто.

Через несколько месяцев я хорошо знал, что такое убивать и каково это – быть убитым. Я видел, как взрывом человека разрывало пополам, находил обезглавленные тела гражданских лиц и перебежчиков, участвовал в подавлении людей из «Талибана» и «Аль-Каиды», и при этом ни пославшие нас начальники, ни родные не знали, в каких незаконных действиях мы принимали участие.

– Ты мог бы отказаться, – сказала Роза.